Ты для меня?

Тендер вообще оказался под угрозой срыва. Станислав Юрьевич разруливал ситуацию, как мог. Его нельзя в этом упрекнуть. Только вот…что теперь им делать?

Давыдов наверняка знал ответ на данный вопрос, потому что в следующий миг, явно устав от «дебатов» с отцом, взвалил опешившею девушку на плечо, и вынес из комнаты.

В этот раз, их пристанищем стала именно Лерина спальня. Аккуратно сгрузив свою ношу прямо в центр мягкой кровати, Герман оставил ее в гордом одиночестве. Лишь бросил напоследок:

— Жди меня здесь!

Удалился он через балкон, предварительно заперев помещение изнутри.

Наверняка, не хотел, чтобы сердобольные родители вновь пришли по его душу.

Ничего не понимая, но искренне надеясь, что всему есть логическое объяснение, Спирина ждала. Вот так просто. Устроилась как можно удобнее, скрестив ноги по-турецки. Хрустнув позвонками, выпрямила спину и плечи. Словом, привела себя в относительный порядок, не забыв поправить подол задравшегося до неприличия платья, и принялась мысленно отсчитывать секунды до его возвращения.

Они совершенно не совпадали с рокочущим пульсом, и жадным рваным дыханием. Крупная дрожь сотрясала напряженные мышцы. Но, девушка старалась — честно старалась — успокоиться. Разговор предстоял непростой. Нутром чувствовала. Вот и настраивалась на нужный лад.

Соберись, Лера! Ну, же. Не время раскисать!

Тяжело вздохнув, бессмысленно уставилась в потолок. Сказать-то легко. А на деле?

Эх! Не помешали бы сейчас капельки Маргариты Алексеевны.

Приближения Германа не услышала.

То ли слишком глубоко задумалась. То ли он так бесшумно передвигался, невзирая на мощное телосложение. Не суть. Ведь его присутствие, тяжелую ауру ощутила спиной. Затылком, покрывшимся мурашками. Словно крошечный электрический импульс пробежал вдоль позвоночника. Резко повернула голову в сторону балкона. Просто удостовериться. Так и есть! Стоит, облокотившись на дверной косяк, да взглядом пожирает. В руке зажата бутылка дорогого ирландского виски, «приговоренная» примерно на треть, и чистый стакан.

— Вот так и выглядит погибель! —  Скривился в некоем подобии улыбки. —  Точь в точь, моя Мелкая.

— Чего?

Вроде и звучит красиво. Но, бред же. Бред! С чего он взял, что она его обязательно погубит?

Не спеша, с присущей ему мужественной грацией Давыдов двинулся вперед, на ходу наполняя алкоголем прозрачный бокал. Достигнув изножья кровати, протянул Лере:

— Пей!

Отчаянно замотала головой:

— Нет. Слишком крепкий."

"Хмыкнув, он осушил его сам.