Княжна

Тебя прозвали волчицей, об этом знают даже наши северные кьерды. Мой сын вернувшись воспевал строки о тебе и поднимал за тебя и князя кубок заморского вина или рог полный пенистого эля. Знаешь княгиня, я благодарна тебе и князю как никому другому! Мы все в долгу у тебя, а я во сто кратном. Ты сама того не зная, сделала для меня больше, чем кто либо. Ты вернула мне моих детей, позволила жить и дала нам кров. Мне нечего предложить тебе взамен, но я и мои дети всегда готовы отплатить за твою доброту.

— Я запомню твои слова Каиса приятно согревшие сердце. Когда-нибудь возможно мне понадобится ваша помощь или твоя мудрость, а пока я хотела бы продолжить столь же теплое и непринужденно общение. А ещё я не прочь заполучит твоих дочерей к себе в свиту.

— Для нас это честь княгиня. Кого из моих кровинушек ты хочешь? Может быть Киру — холодную и неприступную или Хильду— нежную, но острую словно сабля?

— Кира или Хильда? Каиса, а почему только эти две? Насколько я знаю их у тебя три дочери.

— Трое ваша светлость, но Айсбёрг, не та кого бы я хотела отдавать в свиту, она слишком своевольная и может научить только непослушанию и грубости. Из моих дочерей она как бельмо. Красива, статна, умна и до жути ревнива, не такую боярыню я хотела бы видеть рядом с вами ваша светлость.

— Ревнива говоришь?! Я хочу посмотреть на нее. Может она не так плоха как ты думаешь Каис.

— Может и так, но соперниц она сживает со свету мастерски. Хорошо Светлая княгиня, будь по твоему.

— Я приду Каиса, обязательно приду.

И я действительно пришла. Я не забыла о сказанных словах, да и что таить меня гнало любопытство взглянуть на таинственную Айсбёрг. Представление как сказала Каис, таковым не являлось, это был бой. Пусть и красочный с ритуальными ножами, но бой. Не на жизнь, а на смерть.

Айсбёрг, красивая юная девушка, в точности похожая на свою матушку, стояла в центре около пламени костра.