Княжна

Не раз провожая воев на бой и зная, вернуться не все, переживала за самого дорогого и любимого человека. Пока они сражались за нашу честь и свободу мы с пришлыми отстраивали слободу. Как только боевые дракары причалили, а вои северных кьердов, пришли на поклон со своими семьями началась новая страница в моей жизни."

"Я княгиня, та на чьих плечах лежит ответственность за бояр и за пришлых чужаков с далёкого холодного севера. И только мне под силу решать как сложится их судьба, как примет их мой люд. Будет ли их жизнь светлой и процветающей или же подавленной и угнетенной.

Зная своего мужа его отношение к побратимам мне хотелось бы, что бы они были счастливы служа нам верой и правдой. А для этого я должна приложить не мало усилий, сблизив суровых кьердов и вятичей. Не дожидаясь пока они отделяться, отгородившись от нас. Я планировала на веки укрепить нашу связь. Привязав не только к мужу его побратимов, но и к себе их жён. Этих холодных, невероятно гордых и стойких женщин. Воительниц! Лишь один взгляд глаза в глаза позволил понять насколько редкое необузданное сокровище оказалось в моих руках. Что и говорить они покорили меня с первого взгляда. Их манеры, поведение, гордость и несгибаемая сила, честь и достоинство все это в купе с материнской заботой оставили неизгладимый отпечаток на моем сердце. Их стремление жить, следовать за мужем, и строить своё счастье самостоятельно, заслуживает не только уважения, но и моей личной помощи. Им ведь приходится не легко. Без мужей, с детьми на руках, без дома, лишь с одной надеждой на возможное возвращение дорогих им людей. Мне ничего не оставалось как просто подождать. И я знала, и ждала пока ко мне на поклон явится мать вождя. Дождалась. Каиса, так звали матушку Гуннульва, она ещё в первый день одарила меня и моих боярынь подарками выражая благодарность князю и княгине за уют и теплый кров. Уже тогда понимая, что ей не обойтись без моей помощи она просила о небольшом одолжении. Смотря на ее убелённые сединой чернильно-черные волосы и изрезанное мелкими морщинками лицо с яркими бездонно-голубыми глазами. Глазами, что были живы и мудры, смотря на мир с его тяготами со спокойствием и прожитым опытом.

Зная наверняка, что не успеют до холодов отстроить слободу, Каиса, просила меня дать им лучших мастеров. Так как их мужчины ушли оставив на хрупких женских плечах обустройство и быт. Выделив им лучших обеспечив их нужными для строительства материалами, отдала их в полное женское подчинение.