Княжна

Первуша за волосы поднял голову девушки так, чтобы она смотрела ему в лицо.

— Что Звенислава, твой женишок?

— Да, он любый мой. Пощади его. Я стану твоей рабой…"

"— Ты и так моя раба. Плохой у тебя женишок. Ты мне девкой нетронутой досталась. — Вокруг опять засмеялись. Мда, жестокий век, жестокие нравы. Никакого сострадания. Я мог, конечно, отобрать девушку у Первуши и парня мог оставить в живых, и отпустить их. Но меня бы никто не понял. Первуша взял её на меч. Она его законная добыча. Отобрать её у него, по сути, ни кто не имел права.

Она была его собственностью. И он на самом деле мог сделать с ней всё, что захочет. Тем более он её уже знал. Похоже, влюбился, а в ответ получил презрение и возможно насмешку. В итоге девушке прилетела ответа, очень жестокая и кровавая. Её падение было стремительным, резко перейдя из одного статуса в другой, худший, намного худший. Скорее всего она была любимицей боярина, её баловали, любили и лелеяли. А теперь она стоит на коленях, простоволосая и уже не невинная.

Первуша подошёл к лежащему радимичу.

Посмотрел на меня.

— Светлый княже. Дозволь мне поединок с этим провести. Суд богов. Если выиграет, то я отдам ему Звениславу. А нет, я его убью.

— Уверен, Первуша?

— Уверен, княже.

— Пусть бьётся. — Проговорила Мстислава.

— Хорошо. Кто-нибудь, дайте радимичу меч.

Первуша двигался как лесной кот. Хищно, мягко, то медленно, то стремительно. Его противник так же был хорош, но не достаточно. В какой-то момент, вятич извернувшись нанес удар радимичу сверху и отскочил.

Несостоявшийся жених боярышни Звениславы замер. Его лицо заливала кровь. Он качнулся и упал. Всё.

Парень подошёл к девушке. Она смотрела на него ненавидящим взглядом.

— Убей меня, ты! Что тебе от меня ещё нужно?. Моим телом ты уже насладился. Убей!

— Ещё чего! Ещё не насладился. Не знаю, наслажусь ли я им в ближайшее время. А твой взгляд мне нравиться. Молодец. Вот так будешь смотреть, когда я тебя пользовать буду и когда ты в лохмотьях ходить будешь, помои выносить и объедками питаться.

Поняла? А потом, скорее всего, когда ты почернеешь лицом, да тело твое иссохнет и обвиснет, тогда я тебя выброшу в канаву. Подыхать… Или… — Первуша замолчал. Он был зол.

— Что или… — Она смотрела на своего, теперь уже хозяина.

— Или в ближайшее время в жёны возьму. Но это тебе заслужить нужно будет, боярышня, Звенислава! А теперь встала. Пошла вперед.

Первуша утащил куда-то девушку. Мстислава усмехнулась.

— Покорится? — Спросил я жену.

— Покорится. Куда денется.