Княжна

Понял мой мальчик. Так что ничего такого не случится, Ярослав. У тебя всё?

— Да матушка Лада. Теперь всё.

Богиня посмотрела на Одина и Перуна.

— Ну так на кого ставите, мальчики?

— А Сварог участвует? — Спросил Один.

— Конечно. Ему очень интересно, чем всё закончится.

До чего они договорились в итоге, я не узнал, так как они стали бледнеть и исчезли. Все кто был во дворе и на крыльце отмерли. Мстислава бросилась ко мне со всхлипами и слезами. Я поймал её в объятия. Она разревелась.

— Ну чего ты, солнце моё. Всё закончилось.

И чрево твое открыто. Всё будет хорошо, моя Мстиша."

"Викинги и вятичи смотрели на меня раскрыв рты и выпучив глаза. У викингов в глазах вспыхнуло восхищение. Как же одну богиню отбуцкал, со второй спокойно разговаривал, как и с двумя богами мужчинами. Не наложил в штаны. Ну, всё, сейчас начнутся разговоры. Взял Мстиславу на руки и понёс в светлицу. Ну его, Карачун этот долбанный.

Глава 8

Второй день пути. Сидя в санях рядом с Ярославом, укутанные мягкостью мехов, переплетали пальцы, нежно поглаживая и рисуя на ладонях причудливые узоры, вдыхая морозный воздух и попивая горячий травяной взвар из термоса Ярослава.

Мой любимый, в последние дни перед нашим отъездом был на редкость нежным и заботливым, после произошедшего с богами. Стоя, там на снегу, и не отводя глаз от произошедшего, не в силах пошевелиться, сказать хоть слово, с трепещущем от страха сердцем, ловила каждый шорох, каждый звук. Я никогда не сомневалась, в сказанных ранее словах, но сейчас пред ликами богов, явственно ощущая нависнувшую над нашими головами опасность, как никогда чувствовала грань. Я так не волновалась, даже когда к моему горлу был представлен кинжал, даже когда мой ладо, был на стене среди воинов. Я знала, что он со мной, что он не бросит меня и его ни кто не сможет забрать! А теперь? Разгневанные боги, явившие свой истинный лик, могли сделать всё, что угодно. Впервые я почувствовала нечто большее, чем просто страх потери. Потеря отца и братьев меркла по сравнению, с потерей любимого. Мои внутренности скручивало в чувственный напряжённый ком. Ком готовый в любой момент, взорваться болью или слезами облегчения.

Ещё не до конца осознавая сказанное и произошедшее, выплеснула на него облегчение и отчаяние, накатившее за время их разговора. Лишь спустя пару дней, нежась в объятиях, чувствуя незримую перемену в поведении и отношении ко мне моего любимого. Думала. Мне казалось невозможность родить ребёночка, гложет только меня, оказалось, нет.