Княжна

Они все ответят, ответят только за то, что эта тварь посмела к тебе прикоснуться и даже подняла на тебя руку. Они заплатят большую цену. Заплатят кровью и пеплом своих городов.

Потом я уложил её спать.

— Не уходи, ладо мой. — Попросила она. Я разоблачился от брони. Сполоснул лицо, руки и, раздевшись, лег к ней. Мы в эту ночь не любили друг друга как любовники, как муж и жена. Мы просто лежали обнявшись. Так и уснули.

* * *Все произошедшее было настолько ужасным, что даже сейчас, лёжа на жёсткой лежанке в лекарском помещении, видела перед глазами развороченные тела, руки, ноги, головы, брызги крови с землей.

Но больше всего, меня испугала возможность никогда не увидеть моего любимого. Стоя там, на площади с приставленным к горлу кинжалом, ощущая ледяную решимость Бронислава, почти не верила, что останусь в живых. Смотря в глаза Ярославу, вкладывала в свой взгляд всю любовь и нежность — прощаясь. Я ведь, действительно была готова отдать свою жизнь, за то, чтобы мой ладо не открывал ворота для хузар. Но все сложилось иначе. Стараясь вспомнить каждый момент и жест, лишь сейчас начала осознавать — у Бронислава не было шансов, приставив к моему горлу нож, он стал живым трупом, а подняв на меня руку, приблизил свою смерть многократно. Я видела глаза моего мужчины, видела, какая буря эмоций бушевала внутри него. И я почему-то уверена, что если бы не угроза Бронислава и приставленный к моему горлу кинжал, смерть бы его была долгой и мучительной. Но мой мужчина пощадил его, убив моментально. "

"Мы победили, отстояли свой город! Но, не смотря на это, я до самого заката продолжала помогать знахарям и травницам. В светлицу я вернулась, лишь тогда когда почувствовала, что ещё чуть-чуть и упаду. Усталость и пережитый ужас наваливались на плечи, давя нестерпимым грузом. Раздевшись сидя на кровати, не сразу почувствовала присутствие моего мужчины, а когда увидела, вцепилась в него не отпуская, орошая слезами, вздрагивая при малейшем прикосновении.

После случившегося, я ведь не проронила ни одной слезинки, ни слова, ни жалости, ни ярости — ничего. Я словно одурманенная делала чужую работу, не видя пред собой ничего и лишь сейчас, взобравшись на колени к своему мужчине дала волю слезам и чувствам. Меня обуревали эмоции, там было все, страх и облегчение, гордость и радость, любовь и нежность. Обняв своего мужа, положив ему на плечо голову, а рукой обвив могучую грудь, уснула.