Княжий человек

Напротив, Данила всем телом ощущал мощь корабля, разогнанного им, и она будто переходила в него. Тягучую инертную силу, несокрушимо идущую к цели.

– Вытащить вёсла!"

"Молодцов услышал команду словно сквозь вату, но сразу подчинился. Весь экипаж замер в полном молчании. Данила облокотился на борт и смотрел на проплывающий мимо горизонт, на оставленные позади корабли и наслаждался ощущениями. Кайф!

Глава 7

Стольная ярмарка

Вуефаст вёл «Лебёдушку», а за ней и остальные корабли весь вечер и полночи. Благо погода позволяла: ночи выдались ясные, лунные.

Молодцов и не думал считать, какое расстояние они покрыли за это время. А рано утром, при всё том же попутном ветре, корабли подошли к Смоленску – первыми из всей Словенской купцовой сотни.

Данила уже побывал в этом городе полгода назад вместе с караваном Путяты, осенью, когда Смоленск по уши утопал в грязи. Вряд ли сейчас положение изменилось – в конце мая половодье ничуть не слабее, чем в октябре, погода лишь заметно теплее. В остальном Смоленск остался прежним: мощные стены и башни, окрашенные белым, такая же дамба, которая защищала город от наводнений и одновременно служила дополнительной защитой от недругов.

Во время прошлого визита в Смоленск Молодцов впервые побывал на настоящей ярмарке стольного города (правда, он тогда был на побегушках и мало что рассмотрел, может, в этот раз удастся увидеть больше) и на первом для себя большом пиру с компаньонами Путяты. Но главным событием для всех обережников стал, безусловно, поединок между Воиславом и Гуннаром Скрягой – викингом, назвавшимся купцом, – в котором их батька, не без труда, одержал верх.

Гуннар Скряга был непростым викингом, а родственником – хоть и дальним – смоленского посадника Асбьёрна. До того уже наверняка дошла история о героической обороне купцов и обережников на заимке. Что может предпринять Асбьёрн, Данила даже не брался предсказать.

А ещё Смоленск был первым городом, где Путята планировал начать свою торговую деятельность: у него тут имелись торговые связи, обязательства, договоры, и проигнорировать купец их никак не мог. Да и не собирался.