Княжий человек

Улада разместилась с оставшимися приказчиками, а большая часть людей Путяты села на вёсла вместе с обережниками. За кормилом стоял Вуефаст, Шибриду со Скорохватом послали править на второй корабль.

Отшвартовались.

Ладья, ведомая старым варягом, будто по собственной воле вышла на стрежень. Поставили парус, немного поработали вёслами. «Лебёдушка», влекомая ветром, быстро разогналась по течению. Река извивалась, что змея на сковородке, но под управлением Вуефаста ладья уверенно шла посередине, сглаживая все повороты и не теряя скорости.

Экипаж почти не работал вёслами. Данила, позёвывая, смотрел то на проплывающие мимо пейзажи, то на Уладу, готовящую еду. На одной скамье с ним сидел Жаворонок – молодой обережник, чернявый и кареглазый. Действительный возраст его было трудно определить, может, Жаворонок был даже постарше Молодцова. Он мог копировать голоса разных птиц, в том числе и жаворонка. Раньше его место занимал Ждан, но Данила быстро приноровился к новому напарнику.

Он уже потерял счёт времени в спокойном плавании, как вдруг «Лебёдушка» вырвалась из притока в настоящий водный поток.

Путешественники поприветствовали его радостными криками и салютом из шапок.

– Здравия тебе, Днепр-Батюшка, – Путята низко поклонился через борт.

– Дадим, други, дадим! – пророкотал Воислав. – Покажем Днепру нашу силу.

– И РАЗ! – гаркнул старый варяг, сопроводив возглас ударом в бронзовое било. – И раз!

Бонг!

Три десятка гребцов одновременно ударили вёслами по воде, подняли их вверх.

– И раз!

Бонг!

Данила и Жаворонок вместе навалились на рукоять, вытащили весло из воды (отлично сбалансированное, оно, казалось, ничего не весило), наклонились чуть вперёд – и резко назад. Лопасть вспенила речную воду. Упереться ногами, напрячь изо всех сил спину – и наза-ад! В такт со всеми.

– И раз!

Бонг!

Вовремя, как будто и впрямь по воле богов, сменился ветер, с западного на северный.

«Лебёдушка» не плыла – летела по Днепру. Данила даже не брался определить, сколько узлов они делали. Многотонный корабль словно поднялся над речной водой и стремительно нёсся, не чувствуя преграды.

Это было не так, как в спорткаре, не так, как на мотоцикле – когда гонишь и будто не чувствуешь своего веса.