Княжий человек

– Ну, тогда просто, бывай.

– Ага, как скажешь. Ты уж не оплошай, выбери ту, какую надо, – насмешливо бросила в спину ведьма, Молодцов совсем не понял, о чём она.

Путь предстоял недалёкий, следовало выбрать: либо нанять лошадей, либо проделать оставшееся расстояние до нужной деревеньки на своих двоих. Данила честно признался, что по части верховой езды он ещё больший неумеха, чем во владении мечом, когда только пришёл наниматься охранником к Воиславу. Варяги спокойно восприняли это заявление, должно быть, привыкли к странному товарищу, а уж после его признания о том, что он пришёл из другого мира, вряд ли что-то ещё их могло удивить.

К предстоящей пешей прогулке в двадцать с лишним километров, то есть около полупоприща, Клек и Шибрида тоже отнеслись без предубеждения. Несколько часов работы ногами по лесному тракту – и к вечеру можно прибыть к цели. Данилу это полностью устраивало, ведьма сказала, что вернуться можно будет в Праздник, до него оставалось где-то два с половиной дня.

Клеку и Шибриде Данила не предлагал уйти с ним. Пока. Да и неизвестно, как они к этому предложению отнесутся. Улада, скорее всего, согласится, но получится ли задуманное? Хватит ли твёрдости у Молодцова рискнуть любимой девушкой? Но эти рассуждения могли подождать. Сейчас следовало собрать всё необходимое и отправиться в дорогу с варягами.

– Уходишь? – спросила Улада, когда Данила собирал котомку в доме кузнеца.

– Да, я ненадолго. Побудешь пока здесь, я с Вакулой договорился.

– Тут у Вакулы много женщин.

– Ага, – согласился Молодцов, раздумывая: у него уже имелось три добротных ножа, может, один стоит оставить для лёгкости или ножей много не бывает?

– Все красивые.

– Угу… – «О чём это она?»

– Ты бы хотел взять какую-нибудь себе в наложницы?

– Нам, христианам, больше одной жены иметь нельзя, – всё так же отвлечённо ответил Данила.

– Значит, меня оставишь наложницей? – вдруг выпалила Улада.

– Чего?! – Данила приник к ней. – Уладочка, ты про что?"

"– Про то. Я видела, как ты на неё смотрел! – выкрикнула девушка, в глазах стояли слёзы.

– На кого?

– На мерзавку эту, Наську! А потом вы ещё разговаривали во дворе… или что ещё делали?

– Уладушка, ну ты что?

Данила хотел сказать, что Наська ещё ребёнок, но вовремя осёкся.