Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

 — Да я тебя… — Всадник снова взмахнул плетью…

Володя дождался удара, а когда кожаный ремень пошёл вниз, выбросил вперёд руку с мечом. Острейшее лезвие из композита перерезало кнут словно нитку, и всадник остался сидеть с открытым ртом, изучая рукоятку и оставшийся кожаный хвост.

— Не повезло, да? — снова поинтересовался Володя. Он чуть ослабил узел у накидки, чтобы стали видны доспехи и выгравированный на них герб. — Не желает ли благородный тир спуститься с коня, представиться и ответить на некоторые вопросы, касающиеся вашего поведения.

— Князь!!! Какая встреча!!! — остальная кавалькада поравнялась с местом конфликта, от неё отделился всадник. Мальчик удивлённо обернулся, присмотрелся.

— Конрон! — узнал он всадника. — Как вы здесь? И, как я погляжу, с внушительным отрядом.

Конрон Пентарский соскочил с коня и дружески хлопнул Володю по плечу.

— Каким судьбами, князь?

— Всё теми же, тир. Отец той девочки живёт в этом городе. Сдал с рук на руки. Пока решил остаться здесь, а дальше видно будет.

Конрон оглядел поспешно соскочившего с коня всадника с ног до головы.

— И что это значит, тир Роксшер?

— Господин, — бывший раньше таким гордым, всадник представлял собой жалкое зрелище. — Я… я не думал, что этот… что этот юноша благородных кровей. Со спины чистый бродяга…

Видно этот рыцарь с головой совсем не дружил. Володе даже стало немного жаль его. Но только немного.

— Потому вы и колотите всех по спине плетью? Знаете, я не привык получать такие удары. Тир Конрон, прошу вас, будьте судьёй. Что полагается за удар плетью вашего герцога?

— Герцога? — ахнули вокруг.

— Князь Старинов, — запоздала представился Володя, откидывая капюшон. — Так как, тир Конрон?

Судя по выражению лица тира Пентарского, ничего хорошего такого безумца не ждало.

— Вы имеете право казнить наглеца на месте, ваша светлость.

— Хм… сурово. — Володя задумался.

— О! — Конрон склонил голову. — Это очень благородно с вашей стороны, ваша светлость. Вы имели полное право казнить его на месте.

Судя по выражению лиц окружающих, они тоже прониклись поступком.