Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Я-то вам в ваших делах не нужен?

— Право, это очень хорошее предложение… только… э-э-э… нам бы не хотелось вас утруждать…

— Да никаких трудов.

— Я… я посоветуюсь с графиней. Сами понимаете, такое должна решать она.

— Конечно-конечно, тир. Это должна решать только мать.

— И я о том же, милорд.

На следующий день Володя навестил окрестности дома купца и долго стоял недалеко от забора, пока во двор не вышла Аливия. Некоторое время понаблюдав за ней, он надвинул капюшон и поспешил обратно. Мотаться по этому грязному городу совершенно не хотелось.

У моря хоть свежий ветер, но в глубине город отчётливо пах помойкой.

Володя неторопливо шёл посередине улицы, опасаясь приближаться к окнам — не хотел получить на голову ведро помоев, а то и чего похуже. Из-за такой угрозы Володя и ходил всегда в своей накидке и капюшоне. И он такой не один. Раньше в исторических фильмах его всегда поражала эта несуразность, когда какой-нибудь герой, старательно прячась под капюшоном, чтобы его не узнали, пробирается в логово врага.

На его взгляд человеку, в ясную погоду бредущему куда-то в накидке и под капюшоном, остаётся только табличку повесить на грудь и спину: Я пробираюсь в логово врага! Теперь он понял причину того, что такие люди не вызывали ничьих подозрений — тут многие так ходили. Заслышав за спиной топот, Володя нехотя подался влево, чтобы пропустить всадников, опасливо косясь на окна, не мелькнёт ли где там рука с ночным горшком.

— Прочь с дороги, бродяга!

Поскольку Володя находился достаточно далеко от центра улицы, то на свой счёт этот крик не принял.

И тут же получил удар по спине. Из-за прочного материала накидки и кольчуги этот удар только толкнул его вперёд, никакой боли не почувствовал. Запахнув плотнее накидку, мальчик оглянулся. Позади на коне высился презрительно ухмыляющийся всадник в доспехах, поигрывающий кнутом, однако в его взгляде читалась лёгкая озадаченность. По его опыту от таких ударов кнутом эта шваль людская уже визжала как свинья, а этот, похоже, даже не почувствовал удара.

— Я сказал с дороги, бродяга!"

"Володя огляделся. Люди вокруг испуганно прижимались к стенам домов, кто-то спешил скрыться во дворах. Мальчик снова посмотрел на всадника.

— Доставляет удовольствие избивать тех, кто ответить не может? — суховато поинтересовался он. — Я ведь проезду не мешаю.

— Чего? — В голове этого всадника явно никак не укладывалась мысль, что какая-то шваль осмеливается ему отвечать, а не бежит испуганно под забор.