Князь Владимир

Рама усмехнулся:

– Рама, Рамаяна, Рамзес, Раменки… Ладно, потом узнаешь. Я вижу, ты рад древности нашего племени. Рад? То-то… А сейчас, когда дух твой и разум окрепли…

Он заколебался. Борис придвинулся к нему ближе:

– Говори.

– Поклянись, что это останется при тебе.

– Клянусь!

– Не так просто. Клянись всеми богами… верхними и подземными, клянись Чернобогом и Чибачом… что если кто-то дознается от тебя лаской или пытками о том, что я скажу… то гореть тебе в подземном огне Табити отныне и вовеки!

Борис послушно повторял, хотя от страшных клятв мороз бежал по коже.

Рама говорил еще, а он повторял за ним и повторял, удивляясь и ужасаясь именам страшных подземных богов, о которых не слышал, не встречал упоминания даже в самых древних грамотах.

– А теперь, – сказал в конце концов Рама торжественно, – собирайся. Отведу тебя к Знающим Истину.

Из капища вышел Несс, верховный волхв. Пошел к ним, глядя неотрывным взглядом. Рама внезапно побледнел, ухватил глиняный кувшин.

Борис ощутил неладное, быстро спросил:

– Что это за линии на боках?

– Здесь изображено устройство Мира, – заговорил Рама протяжно и внушительно, как говорили волхвы перед народом. – Верхнее небо, среднее небо, наша мать сыра земля, а также внизу подземный мир. Мы ходим по земле, это один мир, над ним – воздух и вода, это другой мир, но есть и третий – над небом находится еще твердь, и там небывалое море воды, цельные окияны. Если разверзнется небесная твердь, то ничто не спасется ни в нашем мире, ни даже в среднем… А за этой четвертой линией, вот она, уже мир подземный…

Верховный волхв замедлил шаг, прислушиваясь.

Рама и Борис встали, поклонились. Верховный если и удивился, что Борису все еще неведома такая простая истина, не подал виду, прошествовал мимо.

Рама проводил его коротким взглядом, сказал торопливо:

– Нынешние волхвы говорят неправду! Нет никакого подземного мира. Всего три мира, а не четыре. Но это все узнаешь потом… быть может.

Приходи сегодня в избу Хотина. Условный стук вот так…

Он отстучал дробно по стволу дерева. Борис кивнул, у него теперь была память на все мелочи. Оказывается, ее тоже можно наращивать, как воин растит мышцы. Когда Верховный от поворота оглянулся, Борис уже сидел на колоде в одиночестве, в задумчивости рассматривал такой привычный в хозяйстве глиняный кувшин, где нет ни единой линии, ни одного значка без скрытого смысла.