Князь Владимир

Так вот Андрей побывал на берегах Днепра, поглядел на шумный город, на торги, на перекрестье дорог, воздвиг крест на горе и прорек, что на этом месте будет город, который возвысится над остальными… А когда пришел Кий, он как раз и построил новый город чуть ниже по течению, в том месте, где поставил Андрей крест. Андрей Первозванный был распят на кресте, память о нем отмечается тридцатого ноября и тридцатого июня, он с небес следит за Русью и всячески ей покровительствует…

Василий прервал раздраженно:

– Как он может содействовать язычникам?

Историк смиренно опустил глаза:

– Андрей не родился христианином.

Как и остальные апостолы… Он сам был язычником, свирепым и лютым. Христа встретил уже зрелым мужем, незадолго до своей страшной гибели. Он понимает язычников, сочувствует и помогает. Так говорят в народе!

Владимир рывком напялил кольчугу. Прохладная тяжесть плотно облепила тело. Почти незаметная под рубашкой, но ей выдерживать удары железных стрел из самострела, что пробивает любые булатные доспехи, а уж мечи и копья лишь тупятся о ее кольца…"

"Он ухватил меч, со стуком бросил в ножны.

Как говорят гости из западных стран, у них только самые богатые могут позволить себе купить кольчуги, а у него вся дружина, как старшая, так и младшая, как рыбы в чешую втиснута в эти рубашки из булатных колец. И все как на подбор дышат силой и удалью. Надо было только чаще гонять на учения, а то много бражничали да девок всех перепортили в городе и соседних весях.

Увы, скоро на своих головах узнают, насколько важно было побеждать и в учебных боях! Впереди – червенские города!

Он не стал искать брода, как делалось исстари.

Ночью скрытно переправил все огромное войско на плотах, кожаных мешках с воздухом, а кому не хватило – велел разобрать по бревнышку все избы, которые боги поставили в нужном для них месте на берегу реки.

Войско переправлялось до утра, а едва забрезжила заря, Владимир двинул полки по равнине, захватывая города и поджигая сторожевые заставы.

Первым врасплох захватил владения племенного князя журавлевцев Полищука.

Дружину князь собрать не успел, взяли как петуха на насесте, прямо из постели выволокли. Избитого, связанного, прямо в исподнем белье, его сбросили с крыльца собственного терема под ноги коня Владимира.

Владимир напряженно сидел в седле, вслушивался в отчаянные крики челяди: с молодых девок срывали одежду и пользовали тут же посреди двора, а старых баб и толстых бояр с удовольствием резали как овец.