Князь Владимир

Но это не тайна для иудеев: они издавна проложили там караванные дороги, еще Аттилу снабжали оружием и роскошью, а когда взяли верх в Хазарском царстве и превратили его в каганат, то и вовсе следили за каждым шагом росичей. Прикажи изъять их записи!

Базилевс зло отмахнулся:

– Ты опять за свое! Их записи для нас недоступны, ибо язык чужд. К тому же свои записи прячут в надежде, что и мы, и Русь, и все народы падут, а они переживут всех, и тогда только у них останется подлинная картина мира.

Давай выкладывай то немногое, что знаешь. Особенно про их воинские дела, военное искусство.

Историк в сомнении покачал головой:

– О Величайший! Не всегда воинское искусство есть залог настоящей мощи. Был блистательный Ганнибал, но где теперь его Карфаген? Был непревзойденный Александр Великий, но где теперь его Македония? Был владыкой мира Рим, но вот западную половину империи захватили германцы, а восточную – славяне… Почти захватили. Надеюсь, что теперь эти два народа одного корня, что раньше еще не враждовали, столкнутся в великой битве за раздел мира… Прости, Ослепительнейший, я отвлекся! Я хотел сказать, что есть и другой путь.

И указал его славянин Управда, что бедным крестьянином пришел в империю в бараньей шапке и овчинном тулупе и с посохом, дабы отбиваться от собак.

Базилевс нетерпеливо отмахнулся:

– Эту историю знает каждый. И что он свое имя попросту перевел на латинский лад и стал Юстинианом.

– Гм… Он стал величайшим императором Римской империи, сумев вышибить германцев из западной части империи, освободив от них Рим и объединив под своей властью всю необъятную империю.

Он много еще свершил побед, очистил от германцев и всю Африку, но величайшая его заслуга в том, что впервые провел кодификацию римского права. По заслугам этот кодекс зовут кодексом Юстиниана, а его имя осталось в слове «юстиция»…

– В чем его путь? – потребовал базилевс."

"– Он широко привлекал на службу варваров.

Сам славянин, он ставил своих соотечественников начальниками легионов, командирами эскадр, всего флота. А те, в свою очередь, звали к себе друзей, ослепленных такой карьерой, а вот уже наши ряды пополняются отважнейшими воинами, в ряды наших мыслителей влилась свежая струя дикарской крови, что жадно набросились на знания… Эти гипербореи тут же забывают свой народ, язык, обычаи и уже служат нам, как не могли бы служить даже себе.