Князь Владимир

Чего ждать от нового объединения племен?

Историк упал на колени еще от двери, скользнул в поклоне дальше, пополз к трону:

– Что угодно Величайшему, Блистательнейшему…

Василий выслушал едва ли треть титула, в нетерпении стиснул зубы. Как в той детской сказочке, когда мать своему любимому сынку дала длинное и пышное имя, а нелюбимому – короткое. Когда в колодец свалился нелюбимый, дети быстро сообщили матери, что стряслось, его тут же вытащили. Когда же упал любимчик, то пока дети выговаривали все его имена, тот давно утонул, и даже рыбы съели.

А эти придворные никак не могут уразуметь, когда нужно произносить все, а когда можно ограничиться лишь одним упоминанием его имени. Но всякий страшится высочайшего гнева. Дескать, лучше выглядеть глупым, чем недостаточно почтительным!

– Довольно, – оборвал он, не дослушав и до половины. – Поройся в памяти, поройся в записях, но скажи: что там сейчас на Руси? Почему мне говорят, что от нее именно сейчас исходит наибольшая угроза?

Историк по его знаку сел на нижнюю ступеньку трона.

Глаза его испытующе пробежали по озабоченному лицу правителя. Тот с досадой понял, что абсолютной истины не дождаться. История будет препарирована и преподнесена в том виде, в каком, как историку кажется, нужно поднести озабоченному базилевсу.

– Племя Русь, или Рось, – начал историк медленно, все еще присматриваясь к малейшему изменению в лице императора, но тот сидел недвижимо, не шелохнув и мускулом, – славянское племя Русь, что уже совершало разбойничьи набеги на земли империи… Непомерна твоя щедрость, мудрый и блистательный базилевс, что ты проявил интерес к этому вроде бы малозаметному племени! Только ты, Величайший и Непревзойденнейший, мог заметить…

– Оставь мои титулы, – зло бросил базилевс, в голосе звякнул металл, историк съежился.

 – Говори только о Руси. Там опять перевороты, убийства… Как и везде. Но что-то меня гнетет. Я чувствую оттуда скорую угрозу! Что там за люди теперь, каковы обычаи, сильно ли изменились со времен вторжения в наши земли орд Олега Длинного Меча, которого они зовут Вещим?

Историк истово закивал, но в его выцветших в подземельях и книгохранилищах глазах появилось смущение.

– Великий… – Он осекся. – Мы могли проследить за этими племенами, да и то не всегда, лишь когда они ходили в походы, вторгались в наши земли или земли Востока. А вот времена, когда крепли на берегах своих рек, для нас тайна.