Князь Владимир

Тот доказал снова, что мгновенно проникает мыслью в замыслы князя, начинает их развивать, наращивать плоть, смотрит, как вдохнуть в них душу.

– Скажи христианам и иудеям, пусть поставят своих Христа и Аллаха… или как там ихних главных, рядом с нашими!

Тавр смущенно высвободился:

– Если не передерутся в одном капище…

Поздно вечером он отодвинул в раздражении стол, выбрался во двор. Звезды усыпали небо яркие, крупные, полная луна висела прямо над головой. Бесшумные летучие мыши возникали из ниоткуда и выхватывали из перегретого воздуха натужно ревущих жуков.

Луна освещала большую пристройку в два поверха на заднем дворе. В половине окон еще горел красноватый свет лучин. Владимир нахмурился, пересек быстрыми шагами двор.

На крыльце пусто, хотя там должен был находиться гридень. Владимир быстро взбежал по скрипучим ступенькам. Когда пошел по лестнице на второй поверх, услышал, как там хлопнули двери, кто-то ойкнул, зашелестели торопливые шаги.

Наверху узкий коридор, по обе стороны двери комнат.

Владимир толкнул дверь, она и должна быть незаперта, ворвался уже разъяренный. Два ложа были пусты, но Милана и Любава сидели у окна, пряли и напевали что-то тихое, печальное. Злата и еще одна наложница, Владимир имени ее не запомнил, спали. Злата разбросалась во всей красе, пышнотелая и со сдобной белой грудью, а другая согнулась калачиком, колени подтянула к подбородку, ветхое одеяло натянула на голову.

– Кто здесь был? – рявкнул Владимир.

Девушки в испуге подскочили. Милана побелела, она всегда страшилась великого князя до потери сознания, а Любава медленно покачала головой:

– Ни… кого.

Ее губы дрожали, но Владимиру почудилось в ее голосе злорадство. Две другие проснулись, смотрели вытаращенными глазами. Одеяло сползло со Златы, теплой и разомлевшей от сладкого сна, глаза томные и покорные, как у коровы.

Владимир круто повернулся, выбежал. Одна дверь привлекла внимание, он добежал, распахнул ногой.

Он быстро подошел, ухватил пальцами обгорелый конец. Даже остыть не успел!

– Вставайте! – велел он. – И не прикидывайтесь, что спали.

Он нащупал в выемке стены огниво, высек огонь. В красноватом свете видно, как медленно начали шевелиться женские фигурки.