Князь Владимир

Я много дворов видывал, везде правители держат охрану из иноземцев. В Испании халифов окружает пятитысячная армия славян, которые ни бе, ни ме, ни кукареку по-ихнему. У мусульман те же славяне стоят вокруг трона с обнаженными ятаганами… Им не за кого держаться в чужой стране, только за правителя! Их тут же растерзают, если он вдруг помрет, потому и защищают… как вот мы тебя. Они любой приказ выполнят!

Стойгнев непонимающе смотрел на Войдана. Вдруг лицо воеводы озарилось.

– А-а-а… ты хочешь сказать, что варяги…

– Дурак, – сказал Войдан беззлобно, – я уже сказал.

Стойгнев побагровел, похлопал ладонью по рукояти меча. Войдан ухмылялся. Отважный новгородский воевода для него не соперник в бою.

– Охрану дать из новгородцев, – предложил Тавр, – они люто ненавидят Ярополка, сбежать не дадут ни за какие пряники. Варягам поручать нельзя – могут за хорошие деньги перекинуться на его сторону. А потом, в Киеве, кровавое дело поручить варягам. Новгородцы не станут: заветы дедов, дело чести, ни один русский князь не пал от удара в спину…

Владимир хлопнул ладонью по столу.

– Мы обязаны поступить, – сказал он мертвым голосом, глаза блеснули темным огнем, – как мужи, радеющие об Отечестве. Можно и стыд принять, и бесчестье… ежели за здравие Руси!

Глава 15

Рано утром главные ворота Роденя распахнулись. Новгородцы, загодя облепившие валы, с сытым гоготом наблюдали, как из крепости выходили отощавшие как смерть воины с прапорами великого князя Ярополка. Уныло звеня оружием, они выстроились, потащились вперед.

"Не доходя до помоста, воины Ярополка склонили знамена. Копья, на которых развевались желто-голубые полотнища с трезубцем, оказались нацеленными прямо на Владимира. Он недовольно шевельнулся, но, прежде чем успел раскрыть рот, Стойгнев двумя прыжками оказался там, грубо схватил ближайшие знамена, выдернул из рук худых и бледных как смерть воинов, яростно швырнул оземь.

– Вот так! – гаркнул он. – На землю прапора этого ублюдка!

Воин справа резко ударил острием своего знамени. Звериная ловкость и сила спасли Стойгнева от верной смерти. Он успел извернуться, принял широкий наконечник в бок. Удар был силен для такого обессилевшего человека, каким выглядел воин Ярополка. Острие вошло между пластинками доспехов, скользнуло по ребрам.