Князь Владимир

– Правильно и… великое, – согласился Куря. – Мы потому и ходили в походы, что кочевников земля кормит хуже, а куда девать голодные рты? Вот и уходят возмужавшие дети, что растут как грибы, в дальние походы. Либо исчезнут там, либо вернутся с добычей, что позволит прокормиться до следующего набега. А земля кормит всех, ежели сойти с коня и взять в руки такую непривычную соху. Вот и нет нужды нам больше браться за сабли, грабить соседей.

Варяжко насторожился:

– Но ты же клялся, что будешь защищать…

Хан мягко улыбнулся:

– Я еще не сказал всего.

У землепашца мужества должно быть больше, чем у кочевника. Тот может снять шатры и уйти, а землепашцу уйти некуда! Он должен драться. Будем драться и мы, защищая эти земли. Даже без договора.

– Тогда поднимай свою орду, – велел Варяжко. – Пусть седлают коней, пусть трубят в трубы! Незаконнорожденный посмел замахнуться на законную власть в стольном граде Киеве! Великий князь Ярополк, который пожаловал тебе и твоему племени эти земли, велит прийти со своим войском.

Он сейчас стоит в Родене, это близ Киева. А сам захватчик уже пирует в самом Киеве!

Хан отвел глаза, но неприятного разговора не избежать, он посмотрел в глаза грозному посланцу Ярополка, сказал убеждающе:

– Я клялся стать на границах Южной Руси и не пропускать сюда врагов русичей. И с той поры, как мы здесь осели, разве хоть один хазарин, куман или савир сделали набеги на русские города и веси? Что ты еще хочешь, посланец великого кагана земли Русской?

Варяжко смотрел набычившись.

Страшные сизые шрамы быстро наполнялись тяжелой кровью. Дыхание стало тяжелым, а в изрубленной некогда груди захрипело."

"– Я хочу, дабы ты повел войска на помощь Ярополку!

– Ни один враг, – сказал хан с неловкостью в голосе, но твердо, – не напал на землю Русскую. Дерутся братья. Так в чем мудрость: не вмешиваться или сшибиться в жестокой сече? Если и другие отступятся, подобно мне, то братья останутся один на один. Кто из них победит, мне все равно. Победит уцелевшая Русская земля, которой я отныне служу.

Сыном которой я отныне стал со всем своим племенем… Нет, посланец великого кагана! Я хорошо помню, что присягал служить Русской земле и ее народу. Пусть на меня обрушится гнев победившего, но клятвы я не нарушу… хотя я клялся своими богами, а здесь я и мой народ уже начинаем клясться русскими богами, говорить по-русски, давать своим детям русские имена.

– Он уничтожит тебя, этот лапотник, сын презренной рабыни! – вскрикнул Варяжко.