Князь Владимир

Передай, что в полон никого не брать… Весь Ляшский конец града взять на копье!

Новгородские конники дождались подхода варягов, пропустили вперед. Те, осатанев от долгого ждания, бросились на препятствие, врывались во дворы, в дома, рубили всех, кого встречали. Разбросав заслон, через два десятка саженей наткнулись на другой, еще выше, а защитников там было больше.

Кияне, принявшие веру Христа по латинскому обряду, сражались так ожесточенно, что Владимир дрогнул при одной только мысли, что это дерется одна улица, от силы две-три, а если бы он не расколол Киев, не столкнул бы стороны в драку между собой, не склонил Блуда и многих бояр на свою сторону, не переманил черный люд?

Даже из окон домов летели стрелы.

Из-за заборов метали дротики. Падал то один, то другой варяг, пораженный уже вроде бы после полной победы. Ингельд, на ходу утирая кровь с разбитой брови, пробежал мимо. С меча срывались капли крови.

Владимир крикнул ему бешено:

– Жечь дома! Чтобы ни одна падаль не смогла укрыться! Убивать всех, чтобы и на племя не осталось!

Ингельд оскалил зубы как волк, подозвал двух немолодых соратников, отдал приказы.

Пока продвигались по дуге к центру, из окон на варягов и новгородцев швыряли горшки с цветами и нечистотами, бросали камни. Один из воинов рухнул под ноги коня Владимира. Ручка кувшинчика, сброшенного из окна светлицы, рассекла голову словно топором."

"Рядом воин вскинул лук, но заколебался. В окне виднелась девушка с золотой косой, красивая и разгневанная.

Она что-то подтаскивала тяжелое.

– Что застыл? – рявкнул Владимир. – Стреляй!

Воин вздрогнул, оттянул тетиву. Звонко щелкнуло, по воздуху чиркнула стрела. Девушка в окне вскинула руки, словно взметнулось облачко тумана под ударом злого северного ветра.

Владимир, придерживая коня, оглянулся. Она лежала лицом на подоконнике, тугая коса свешивалась вниз, ветер уже расплетал золотые пряди.

– Красивая была, – услышал он сожалеющий голос.

– Не иначе, дочь хозяина…

– А раз так, – сказал Владимир в тон, – дом разграбить и сжечь! Завтра убивать уже будет нельзя, город под моей защитой, но сейчас – пока этот край города еще Ярополков – убивайте, убивайте, убивайте! Перед богами я за всех в ответе.

Не только тех, кто с мечом, но и кто бросит враждебный взгляд, скажет дурное слово… Если не сумеете убить всех, то хотя бы убейте на Ляшской улице как можно больше. Сегодня можно все!

Глава 13

Грохот двух десятков копыт гулко отдавался по городу.