Князь Владимир

– Нас поймали вместе…

Владимир хлопнул в ладоши. Вошел Сувор, выслушал, кивнул, исчез. Владимир бросил первой:

– Как тебя зовут?

– Алена…

– Алена, ты молодец, что не бросаешь подругу. Сейчас поедим, а потом поглядим. Но к ночи я вас отпущу, не реви.

Кава была крепкой, горячей, сладкой. Девки сперва дичились, не решались даже взять в руки. Алена оказалась то ли смелее, то ли для нее уже худшее казалось позади: решилась на глоток, тут же заела пшеничной лепешкой.

– Пей, – подбодрила она подругу. – Это как чага.

Девка ползала взглядом по столешнице, боясь поднять глаза. Лицо сплошь в веснушках, круглое, с широким ртом. Губы полные, как спелые вишни. Она выглядит милой и неглупой, теперь Владимир рассмотрел в ее сдержанных движениях не страх, а нежелание дразнить дикого лесного зверя.

– Ладно, – сказал он досадливо, – убирайтесь обе.

Лишь Алена на миг задержалась на выходе, оглянулась через плечо. В ее крупных серых глазах было странное понимание и прощение. Когда их шаги затихли, Владимир снова напился кавы и склонился над картой.

На этот раз долго смотрел тупо, не находя решения. Но взор не отрывал: иногда решение приходило словно бы само. Иной раз утром просыпался, уже зная, как и что делать. Но для этого надо долго и так упорно думать, что голова начинает трескаться, как пустой котел на огне.

На внешнюю помощь рассчитывать нельзя. Ярополк дружен со всеми окрестными землями, польскому королю Мешко уступил червленские города, печенегам дал русские земли на поселение, даже с убийцами отца замирился.

Тпр-р-р-ру, не поискать ли здесь? Дружина у Ярополка отборная, там все послужившие в Царьграде, Риме, прошедшие в чужих странах огонь и воды.

Но, там пожив, они почти все стали христианами. То ли с волками жить – по-волчьи выть, то ли еще почему, но ходят с медными крестиками на груди, а кто с золотыми и серебряными, хоть и прячут от прочего люда под рубахи. А прочий люд – это не только простонародье, но и знатные бояре, купцы, старейшины кожевенных и оружейных рядов, тиуны и владельцы конских табунов!"

"Сувор принес свежую каву.

Ярополк, принявший новую веру, даже его отборная дружина – еще не Киев. Народ держится веры отцов.