Князь Владимир

Перенимали пешего и конного, гнали в середину войска под надзор. Кто пробовал утекти – нещадно секли мечами.

Огромное войско шло с севера на ладьях. Воины на веслах не разгибали спин, гребли даже по ночам. От быстроты зависел успех битвы за Полоцк, за все Полоцкое княжество.

Передние отряды захватили посады у Двины внезапно. Посекли бывших там дружинников Рогволода, пожгли постройки. Панас примчался довольный: Рогволод застигнут врасплох. Ополченья с земель собрать не успел, в городе одна княжья дружина. Да и половина той отпущена в окрестные села на кормление.

– Окружить город! – велел Владимир яростно. – Чтобы комар не вылетел!

– Уже сделано.

– Проверить, нет ли подземных ходов из города!

– Послал людей, княже. Хотя вряд ли, места больно болотистые.

– Все одно проверь. Кто много спит перед битвой, тот жизнь теряет.

– Полоцк будет взят!

Владимир оскалил зубы:

– Взять и дурак может. Надо взять малой кровью.

Стойгнев усмехнулся. Князь уже забыл, что совсем недавно раздумывал, удастся ли вообще взять неприступный Полоцк.

Конные отряды с ходу понеслись к городским стенам. Уцелевшие дружинники Рогволода все же успели добежать до ворот, опустили тяжелую решетку перед самыми конскими мордами догоняющих.

Владимир остановился на небольшом холме. Смотрел с завистью, как быстро и умело воины Рогволода рассыпались по верху стены, прячась за широкими зубцами, натянули луки. Свистнули стрелы, пока что редкие. Впрочем, свеи хороши лишь в бою с мечами и топорами. Стрелки из луков из них такие же, как и лихие наездники.

На стенах повалил густой черный дым. В котлах уже начали варить смолу, готовились лить на осаждающих.

Вдруг сзади послышался тяжелый конский топот. Из дальних рядов войска вырвался отряд во главе с Кресаном. Они понеслись вдоль рва, на скаку метали горящие стрелы. Самые сильные сжимали в руках легкие дротики, на концах каждого полыхала пакля. Попытка не пытка, авось да удастся дометнуть до стены. Бревна сухие, могут и загореться.

Со стен стрелы полетели чаще. Стреляли, как заметил Владимир, не свеи, а славяне. Впрочем, теперь уже трудно отличить их друг от друга.