Князь Владимир

"

"Олаф перестал оглядываться, ибо хольмградец все еще впереди, а они уже почти на середине реки. Наддал, холодная вода уже не холодная, это у него на родине холодная, голова хольмградца и блестящие плечи начали медленно приближаться. Владимир оглянулся, лицо изнуренное, наддал как мог, но Олаф догнал, пошел рядом.

– Ну что? – спросил он горько. – У меня на коне осталось все. Даже меч.

Владимир выплюнул воду со словами:

– Но ты жив.

– Но у меня там меч!

– Лучше он, чем ты.

Олаф в ярости ударил по воде.

Брызги взметнулись до небес.

– А что я без меча?

– Значит, ты при нем, а не он при тебе…

Олаф со злости ушел под волну, не дело отважного викинга состязаться в игре слов. Белое тело мелькало на малой глубине, изгибалось как гигантская рыба, дробилось на блики. Владимир заработал руками и ногами чаще. Холодная вода уже начала сковывать мышцы, а берег еще далеко.

Олаф вышел первым, согнулся, упершись ладонями в колени. С него текло, как с большого пса.

Владимир видел, как викинг жадно хватает ртом воздух, но, когда под ногами ощутилось дно, Олаф уже отдышался:

– Ну, что мы можем, две мокрые курицы?

– Мы живы, – напомнил Владимир.

– Разве? – огрызнулся Олаф. – Если бы остались, была бы жизнь! Пусть недолгая. Зато погибли бы как мужчины. Что есть викинг без меча? Не примут в Валгаллу даже объедки со столов убирать!

Берег нависал, как седые брови старика. Олаф с ненавистью ухватился за белесые корни явора, за спиной был плеск и фырканье, сопение, затем тяжело зашлепали мокрые подошвы.

Владимир карабкался тяжело, дыхание вырывалось из груди с хрипами и стонами. Олаф выбрался наверх, зло смотрел на те же яворы, толстые, с ветвями до самой воды, бескрайнюю степь, редкие группки деревьев, синее небо.

– Ну и что? – спросил он свирепо.

– Это… уже земли… – объяснил Владимир, – за которые спорят печенеги… фу, уморил, мерзавец… и ромеи. Можно сказать, мы уже… фу… в империи.

До Царьграда рукой подать.

Олаф прорычал:

– Опять врешь? Почему я тебя не прибил по дороге? А отцу бы сказал, что тебя жабы съели. Я слыхал, что до града Константина надо плыть по морю. Теплому такому, как похлебка для рабов…

– Будет тебе море, – пообещал Владимир. – Дней через пять выйдем на берег. Если бегом, как кони.

– А если идти?

– Дней десять.

Олаф сказал зловеще:

– Тогда поспеем за пару суток.