Князь Владимир

Впереди показалась редкая поросль деревьев, попробовать бы спрятаться, но с тоской понимал, что если бы по ту сторону гая мчались киевские дружинники, в их тяжелых панцирях да еще на своих громадных боевых жеребцах, то можно бы успеть…

Деревья были прямо перед ними, он уже ощутил запах опадающих листьев, сзади раздался конский топот, визг, и тут деревья понеслись по обе стороны. Тропа была широкая, деревья стояли редко. Олаф поравнялся, крикнул:

– Что за люди?

– Печенеги! – ответил Владимир. В его глазах был страх.

Олаф лапнул рукоять меча.

– Не отобьемся?

– И не мысли! – крикнул Владимир. – Забросают стрелами… или сдернут арканами.

– А уйти?

– У них кони не подкованы!

Олаф сказал «ага», поняв наконец, почему так странно стучат копыта. Он слышал даже среди скал о диких народах, которые не подковывают своих лошадок лишь потому, что это позволяет им бежать чуть-чуть быстрее подкованных. А чуть-чуть и есть разница между жизнью и смертью.

Владимир внезапно резко бросил коня вниз по берегу.

Олаф крикнул:

– Ты чего?

– Проверим, в самом ли деле умеешь плавать!

Конь под Олафом заупрямился. Вода бурлила, омывая копыта, дальше не шел. Течение было сильное, а вода сразу от берега казалась смертельно темной, недоброй.

– Может, с конями? – крикнул Олаф.

– Это печенеги! – крикнул Владимир. – Они коней ценят больше, чем людей. Быстрее!

Сам он соскользнул с седла, вода приняла без плеска, а вынырнул лишь за три сажени. Олаф выругался, все слишком быстро, можно бы попробовать и подраться, хотя о печенегах слышал столько страшного, что кровь в самом деле стынет в жилах.

Конь под ним шатнулся, когда он с силой отпихнулся с седла ногами, едва не достав плывущего друга в длинном прыжке.

Вода обожгла как огонь, дыхание перехватило. Он вынырнул, ошалелый, будто выскочил из проруби, а мокрая и гладкая голова хольмградца, блестящая как у тюленя, мелькала среди волн далеко впереди. Олаф с руганью начал поспешно резать воду длинными взмахами. Рядом сильно шлепнуло, словно вскинулась рыба, потом шлепнуло чуть дальше, а затем его сильно толкнуло в плечо.

Владимир плыл все еще впереди, а позади дикие косматые люди носились по берегу на лохматых уродливых лошадках, похожие на котов, что боятся замочить лапы, визжали тонкими злыми голосами. Несколько человек прямо на полном скаку, хотя могли бы остановиться и прицелиться, метали стрелы. Рядом дрались из-за оставленных коней. Один торопливо снимал седло, в руке другого блеснул нож.