Князь Демидов #07

Звали несуществующих людей… Представлялись не своим именем и вели себя крайне несвойственно. Словно оболочка осталась, а душу заменили на другую. И с тобой произошло тоже самое.

— Не понимаю, о чём ты. Но даже если это тело раньше принадлежало другому человеку — скажи, кому именно?

— Не знаю, поможет ли тебе эта информация… Люди Бориса уже во всю охотятся за нами и отставать точно не будут.

— Лилит. Давай всё, что знаешь о моём теле и по порядку. Хорошо?

— Ты когда-нибудь слышал имя — Лех Хезовецкий? — женщина устало посмотрела на меня.

— Кажется… правая рука Царя Бориса?

— Правая или левая… Рука или нога — это не важно. Важно то, что Хезовецкий — тот самый человек, без которого Борис и шагу не может сделать. Хезовецкий из обычного Подполковника секретной службы стал серым кардиналом, который вертит Царём, как захочет. И больше всего Лех был помешан на оружии. Заклинателей в Польше маловато… Поэтому Хазовецкий открыл невероятное количество Чёрных лабораторий, которые должны были создать армию боевых заклинателей для Царя.

— Боже…

— Ага. А в семьдесят втором году… один злой учёный запустил программу «Идеальный код», которая пропагандировалась, как помощь селянам… Мол, они хотели скрещивать различные породы домашних животных, растений и микроорганизмов, чтобы улучшить простых жителей периферии. Да только вот… любой здравомыслящий человек поймёт, что, изменив ДНК той же коровы — ты вряд ли как-то повлияешь на ДНК людей, которые её съедят. Возможно, какие-то изменения и будут… Но спрогнозировать точно не выйдет.

И естественно — результаты будут только через несколько поколений.

— И что потом?

— Царь Юзэф инициативу поддержал. Да только вот, на деле ни о каких животных речи не шло. Учёные в этой программе проводили эксперименты на живых людях! О, сколько страданий и поломанных душ я там повидала… Ты бы знал.

— Погоди, так ты же сама эксперимент?

— Всё верно. Меня модернизировали в семьдесят пятом году. Единственный выживший образец из всех… Мне тогда было четырнадцать лет.

И я подумала, что лаборатория всё-таки лучше, чем дом с алкашами-родителями, которые каждый божий день грозились меня убить. О, как же я ошибалась… В итоге, где-то в восемьдесят первом программу закрыли. Она обходилась слишком дорого для казны… Ещё и Комиссии из Российской Империи, и Священного союза постоянно давили. А из выживших в итоге остались я и ещё одна девчонка.

— Вы с ней сбежали?

— Нет. Программа закрылась, а нас отправили работать в разведку.