Князь Барятинский 7. Воины света

 — Что это…

— Присядь, — я обнял её, отвёл на кушетку.

Клавдия дрожала. Когда я попытался отстраниться, не отпустила, потянулась ко мне. Я сел рядом, поцеловал её, пытаясь успокоить. Клавдия обняла меня за шею.

Рядом на кушетке похрапывал Вова. Но Клавдия его, кажется, не замечала — как бывало всегда, когда, потратив много сил, словно выпадала из реальности. Она села ко мне на колени.

Я слышал, что дежурная сестра в коридоре всполошилась, но в закрытую дверь смотровой никто не стучал. Персонал клиники был вышколен на славу.

— Гхм.

Мы с Клавдией вздрогнули. За разбитым окном стоял Витман.

— Ах, — сказала Клавдия.

Вспыхнула до корней волос, всплеснула руками. Вспорхнула с моих колен и выбежала из смотровой — пройдя сквозь закрытую дверь.

— Прелестно, — прокомментировал Витман.

Одним махом, ухитрившись не задеть острые осколки стекла, торчащие из рамы, перепрыгнул подоконник.

— Его высочество? — он подошёл к лежащему на столе великому князю.

— В порядке, — буркнул я. — Жизни Его высочества ничто не угрожает.

— Да что вы говорите? А если бы я…

Я пожал плечами:

— Попробуйте.

Витман нехорошо прищурился. Мгновение — и в его руке появился меч.

На полмгновения позже, чем Бориса укрыл мой Щит.

— И если бы я думал, что великому князю что-то угрожает, сделал бы это раньше, чем вы бы успели приблизились к нему, — пояснил я.

— Хм-м. Ну, допустим, — Витман убрал меч. — А украшение откуда? — он кивнул на магические наручники.

— Мера безопасности. Его высочество пребывали… несколько не в себе. В результате перепада настроения Его высочества нашему дому в Барятино снова требуется капитальный ремонт. Впрочем, вам уже доложили, полагаю. «Украшение» сейчас сниму.

Я вынул из кармана ключ. Наклонился к Борису и расстегнул наручники.

— Доложили, — кивнул Витман. — Могу я узнать, что происходит? — он недовольно покосился на дрыхнущего Вову, уставился на меня. — Почему вообще Его высочество находится здесь, а не…

— Потому что после того, как мы нейтрализовали Юнга, из наблюдающих цесаревича целителей в нашем распоряжении осталась Клавдия Тимофеевна, — объяснил я. — Самый сильный маг из тех, кто пользовал великого князя.