Клуб избранных

Так что Директор мог в профилактических целях меня «под колпак» взять[54], следовательно, и тебя тоже. Так что извини, но отдыхать тебе у меня не следует. Прямо сейчас я выведу тебя через рощу на шоссе, и ты на «попутке» поедешь в Москву.

– Дед, я не понял, что мне с «флешкой» делать?

– С «флешкой»? Захочешь сытой и спокойной жизни – продай на Би-би-си, захочешь славы и неприятностей – опубликуй информацию за рубежом под своим именем.

– Почему именно за рубежом?

– Потому, что на Родине свою разоблачительную статью на первой полосе ты не увидишь, по причине нелепой и скоропостижной смерти.

– Понял! Дед, ты только скажи, когда мне эту «бомбу» обнародовать?

– Это ты сам решай, но по моим подсчётам, политическая ситуация внутри нашего государства скоро станет критической, и надо будет срочно искать выход. Вот тогда и придёт твой черёд.

– И что будет дальше?

– Дальше «бомба» сработает! Не берусь прогнозировать, что получится, знаю только, что ситуация поменяется кардинально. А вот и шоссе! Я не буду «светиться», так что считай, что мы попрощались.

– Не надо, дед! У меня денег хватает, командировочные только что получил.

– Бери, не стесняйся. Я раньше на смерть себе копил, а недавно понял: ни к чему всё это! Если со мной что-то случится, меня «контора» за свой счёт похоронит, с воинскими почестями и оружейным салютом[55]."

"Через два дня после нелёгких раздумий, Денисюк выехал в Москву, где в нотариальной конторе по всем правилам оформил завещание.

Глава 10

На свою «конспиративную» квартиру, где отлёживался Цыганков, Карась явился через три дня. Критически оглядев небритого и опухшего за три дня от пьянства Алексея и заглянул в опустевший холодильник, Карась недовольно хмыкнул.

– Вот что, Цыганок! С этого момента ты у меня на ответственной работе, так что с пьянкой завязывай. Завтра приеду с парикмахером и фотографом, будем выправлять тебе паспорт. Всё! Об остальном завтра поговорим, когда протрезвеешь.

Утром следующего дня Карась явился с ворохом одежды и двумя незнакомцами. Один оглядел Алексея и заставил его вымыть голову.