Свои чужие

"

"Я так сильно жалела о сказанных когда-то в пылу словах. Об упущенном времени. Судьба дала нам второй шанс. Вот бы сразу же им воспользоваться — и в омут с головой. Но что-то мешало. Неуверенность, боль, ошибки прошлого. Так сложно было отпустить и довериться снова. Теперь я чётко осознавала, чего хотела. Всегда, рядом. В болезни и здравии, а о смерти нам думать рано.

Вернувшись в гостиную, я показываю Кириллу тестовые полоски. Он улыбается, внимательно слушает. История не очень захватывающая, скорее смешная. Вспоминаю, как получила положительный результат, затем побежала в аптеку за остальными полосками.

Я ведь ни сном ни духом! Отдыхала, купалась, расслаблялась. Тем временем внутри меня уже рос самый настоящий человек. Пока маленький, всего пять недель. Я понятия не имела, что у нас с Самсоновым так быстро получится! Медсестра после чистки жалела мою несчастную матку, пережившую два интенсивных выскабливания. Она ошибалась. У меня всё хорошо. Было, есть и будет.

— Надо показаться врачу, — задумчиво произносит Кирилл.

Он часто скрывает свои эмоции. Но не сейчас. Я вижу, как подрагивают его руки, а довольная улыбка озаряет лицо. Можно не спрашивать, доволен он или нет. И без слов понятно.

— Схожу. Но срок очень маленький.

— Два дня потерпим? Сейчас не желательно мотаться по городу.

— Потерпим, конечно. Меня ничего не беспокоит, — киваю в ответ.

— Могу отвезти тебя в аэропорт, вернёшься в Сочи и продолжишь отдыхать. Медового месяца не вышло, малыш. Извини.

Я вновь забираюсь ему на колени и обнимаю за шею.

Не вышло так не вышло. Ещё будет.

— Море, конечно же, прекрасно, но ты — лучше. Я останусь, Кирилл.

Он мягко накрывает мои губы своими, забирается под платье. Волоски встают дыбом, когда шероховатые ладони нетерпеливо сжимают грудь. Она стала чувствительнее и больше. Каждое прикосновение вызывает новые эмоции и ощущения.

Из гостиной мы плавно перебираемся в спальню и раздеваем друг друга. Единственная одежда, которую я взяла с собой, — на мне.

Кирилл вдавливает меня в мягкий матрас тяжестью своего тела.

Шутит, что предохраняться теперь вовсе не обязательно. Касается губами шеи, ключиц, оставляет на коже красные отметки.

Я развожу ноги шире, обвиваю его бёдра и подаюсь навстречу. Между ног мокро! Я так хочу ощутить его член в себе… Сию секунду!

Но Кирилл только дразнит. Ласкает пальцами, надавливает на клитор и чертит влажные узоры языком на груди.

— Ну же, не мучай! Я сейчас с ума сойду! — проговариваю несдержанно.