Свои чужие

— М-м, у меня появилась личная медсестра?

Он слегка улыбается и опускает сильную ладонь на мою ягодицу. Отчётливо сжимает.

Я ахаю, тюбик с мазью падает на пол. Укоризненно качнув головой, пытаюсь держать лицо. Смотрю на Самсонова сверху вниз строго и недовольно, а у самой всё внутри сжимается в тугой узел от его порой грубых прикосновений.

— Придержите свои пошлые мысли, пожалуйста. Медсестра старается и работает. Пока вы, пациент, мне мешаете. Ведёте себя как мальчишка, ей-богу!

— Потом закончишь, — настаивает Кирилл и усаживает меня к себе на колени.

Только пикнуть успеваю!

Кирилл зарывается лицом в мои волосы и делает глубокий вдох. Ему хочется рядышком меня держать. И мне хочется. Очень-очень. Невозможно устоять перед его настойчивостью.

— Ты правда беременна? — вдруг спрашивает Самсонов.

Я уже повторила не один раз, а он, дурачок, всё никак не может поверить!

По правде говоря, я тоже не совсем успела смириться с этой мыслью, но тесты… Они яркие и чёткие. Их много. Останутся для будущей коллекции.

Чуть позже куплю специальный альбом, куда буду записывать своё состояние по неделям и вклеивать фотографии с результатами УЗИ.

— Сейчас! — сообщаю Кириллу и тут же вскакиваю на ноги.

Бегу в прихожую, нахожу там сумочку и достаю оттуда все тесты, которые использовала в Сочи. Да, я взяла их с собой. Прямо в аэропорт. Хотела обрадовать Кирилла сразу же, но момент признания пришлось немного отложить.

В отель я больше не возвращалась. Позвонила Римме Львовне, Стасу, затем набрала номер приёмной «Метинвеста» и поговорила с Марьей Андреевной.

Она и поведала о случившемся ночью. На Кирилла было совершено покушение. Боже… Кровь в жилах стынет от мысли, что я могла не застать его в живых.

После этого у меня была истерика. Я стояла в здании аэропорта и плакала. Мимо проходили люди и косо смотрели, особо сердобольные спрашивали, могут ли чем-то помочь.

Немного успокоившись, я без раздумий направилась в сторону кассы и купила билет до Москвы. Самолёт улетал через полчаса, времени на раздумья не было.

Бабуля и Майя адекватно восприняли мой побег в столицу. Сказали, что справятся и спокойно отдохнут четыре дня без меня. Тем более я ходила кислая и вечно недовольная. Бесконечно ворчала и пыталась поучать. Не нравилась им, одним словом.

Пока летела в самолёте, думала о том, как сильно боюсь потерять Кирилла. Любимого мужчину, который готов ради меня на всё. Неизменно. Который поддерживает даже самые безумные мои идеи. Спасает, выручает.