Свои чужие

Я ведь наивно поверила, что чего-то добилась сама.

— Медицина — это твоё. Ты хорошо учишься, стараешься, но часто этого недостаточно. Я всего лишь направил, подтолкнул, а взяли тебя потому, что ты действительно достойный кандидат.

— Нет, ужасный, — мотаю головой, ощущая, как горло окольцовывает спазмом. — Я к маме твоей ни разу за сегодня не пришла, хотя она звала три раза.

— В первую очередь ты человек, — отвечает Кирилл. — Это нормально, что ты не захотела меня больше видеть.

— Нет-нет! Это неправильно.

В груди щемит, становится тесно. Представляю, как мать Кирилла каждый раз ждала, что я приду, но вместо меня появлялась Катя. Потому что я боялась увидеть её сына. Эгоистка! Что она обо мне подумала? Разочаровалась? Если да, то это будет вполне заслуженно.

— Завтра я к ней приду, — говорю скорее самой себе. — Обещаю, что приду.

В сумочке начинает звонить мобильный телефон. Я спешно достаю его, едва не роняя на асфальт. Думаю, что это Катя тревожится, но на экране неожиданно высвечивается номер Серёжи! Ох, именно то, что мне сейчас нужно!

— Прости, у тебя остались вопросы? — спрашиваю Кирилла, взяв себя в руки и развернув к нему экран мобильного. — Мне бежать пора, парень волнуется, где я.

— У меня всё, — отвечает строгим тоном Кирилл. — Хотел сказать, что, если тебе нужна будет помощь, мой номер остался прежним.

— О, это лишнее. Я дальше сама, правда! Ты же хотел этого… Хотел, чтобы без тебя выживала.

Медленно пячусь назад, ощущая, как в глазах щипать начинает. Я часто моргаю, улыбаюсь. А затем снимаю трубку и радостно приветствую Серёжу.

— Думал, что ты не ответишь.

— Слушаю тебя, любимый! — говорю ещё громче.

Да, для него. Для Кирилла. Чтобы он услышал и понял, что у меня и без него всё хорошо.

На другом конце провода воцаряется гробовая тишина. Знаю, Серёжа, должно быть, удивлён и очень сильно, потому что за время наших отношений я ни разу не признавалась в любви.

Глава 4

* * *Я теряю Кирилла из виду, потому что он садится в салон своей новенькой машины. Сердечный ритм приходит в норму, дышать получается полной грудью, когда его не вижу. Ни глаз его, тёмных и глубоких. Ни рук, что в прошлом так крепко к себе прижимали. Ни губ, которые до головокружения целовали.