Клетка семейного очага

– Там, – Татьяна кивнула. – Только там не она, там труп. Ты убил и ее!

– Хорошо, иди в комнату. Полежи, я схожу, посмотрю, что с Раисой Сергеевной.

Татьяна, неожиданно послушавшись, зашла в спальню и закрыла за собой дверь.

Зотов, увидев скрюченное в последней судороге тело, сразу понял, что теща мертва. Страх и боль были последними эмоциями, испытанными ею в этой жизни.

Он как-то забыл про Петьку. Оставив его в квартире, отвез жену в больницу, а тело тещи санитары забрали в морг. А когда в конце дня позвонил в дверь своей бывшей квартиры, ему никто не открыл.

Сын – не сын полулежал в кресле, раскинув по подлокотникам руки. Под правой рукой на пушистом ковре лежал пустой шприц.

– Вот урод! Да кончится ли это когда-нибудь?! – Зотову пришла в голову отчаянная мысль, что бесполезно расставаться с прошлым. Оно догонит и добавит.

– Черт! Черт! – орал он, тыча в телефон. А потом молил бога, чтобы «Скорая» успела. А потом был очередной больничный коридор. А потом он ждал, пока выйдет врач. Зотов ждал, чтобы его успокоили, но слова «мы сделали, что смогли», поставили точку. Он только покачал головой. И пошел прочь. Позвонила Арина, но он не смог бы ее видеть. Зотов любил ее так, что не хотел, чтобы она отобрала бы у него хоть частичку его боли.

Зотов лег спать в своем бывшем кабинете. Прямо на диване, в одежде, подложив под голову дурацкую синюю подушку в виде сердечка. Разве сердце бывает синим?

И проспал до утра…

– Татьяне лучше? – спросил он у врача, который подошел к нему сам.

– Да, в общем. Сильный нервный срыв. Главное, оградить ее от волнений.

– Как? Мать в морге.

– Это она уже «переварила».

– Вчера умер и сын. В наркологичке.

– Я бы не советовал пока сообщать ей об этом. Подождите хотя бы до завтра. Это ваш общий сын?

– До последнего времени я думал, да, – бормотнул Зотов в сторону. – Хорошо. Когда я могу ее забрать?

– Похороны ее матери завтра?

– Да.

– А сына?

– Наверное, тоже. Придется все-таки Татьяне сказать. Вы побудьте рядом. Я за нее не ручаюсь.

– Пойдемте, – врач кивнул на дверь палаты, в которой лежала Татьяна.