Клетка семейного очага

За каждый грех совершенный.

– А послабление тогда за что дается?

– За раскаяние искреннее, за понимание греха и за дела добрые, совершенные без корысти. И за Любовь. Ко всем людям, даже к врагам своим. Когда ты полюбишь врага своего, сама у себя прощения просить будешь за то, что дала ему возможность причинить себе зло. А месть – она только еще один грех родит. И ничего боле.

– Неправильно это. Зло должно быть наказано.

– А с чего ты взяла, что тебе, смертной, дано право решать, кого наказывать, а кого нет? – Агафья строго посмотрела на Катю.

– А как же ты?

– И я простая смертная. И грехов на мне тьма, потому как не всегда иду по законам Божьим. И мне сполна отмеряется.

– Не страшно жить?

– Жить не страшно. Умирать в муках страшно. Но это уж кому как уготовано…

Не поняла тогда до конца Агафью Катя. Про себя решила, что не отступится от замысла своего. Когда-нибудь, но отомстит за себя. И отомстила…

Почему же тошно так? Радоваться должна, а не получается.

– Катенька, ты чего в темноте? Давно домой вернулась? – в голосе Светланы не было любопытства, только беспокойство.

– Давно.

– Как встреча прошла, не расскажешь? – Светлана присела на край кровати.

– Запуталась я, Света. Что-то с самого начала не так пошло.

– Что случилось?

– Матвей разговор так повернул, что я перед ним виноватой оказалась!

– В чем?

– Во всем. Прямо ничего не говорил, но смерть Федора и покушение на Зотова связал с моим приездом."

"– А ты на что рассчитывала?

– Сама знаешь, как зелье должно было подействовать! Он должен бы мне в рот смотреть! Ничего не понимаю! Он с первых минут верх в разговоре взял.

– А ты бы хотела наоборот. Ну и хорошо, что так, – Светлана с облегчением вздохнула.

– Нет, ты мне скажи, почему на него не подействовало?

– И не должно было. Я подменила тебе содержимое пузырька. И не ругайся, – Светлана предостерегающе подняла руку, и в голосе ее послышалась твердость. – Сама мне потом спасибо скажешь, когда поймешь до конца, что ты могла натворить.