Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

– Интересно, а как иначе? – Смуглый врач раздраженно затянулся. – Если больной мне денег не заплатит, я ему нарочно, что ли, аппендицит криво вырежу? Тут на днях девчонка поступает, лет шестнадцать, с мамашей, и одета вроде прилично. Я говорю: «Аппендицит, надо оперировать, хотите косметический шов? Пятьсот рублей». А девчонка мне: «Делайте обычный, денег нет». Ну что я, вурдалак какой? Сделал бесплатно, так меня потом чуть старшая оперблока не сожрала, что я нитку взял. Написала докладную, и у меня триста рублей с зарплаты вычли.

– Ладно, ребята, идите, – мягко сказал Ян Александрович, – от нашей болтовни с неба деньги не повалятся. Наше единственное оружие – демпинг. Объясняйте больным, что выгоднее дать тысячу здесь и сейчас, чем потом платить в отдел маркетинга пять.

Выпроводив докторов, он включил чайник и растерянно улыбнулся Марине:

– Вот такие пироги с гвоздями. На самом деле не так все печально, да, Марина Львовна?

Она кивнула.

– Мы ведь хорошее дело делаем.

– А когда, наоборот, погубил? – мрачно сказала Марина. – У меня недавно был случай…

– Думаю, именно о нем я и хочу с вами поговорить. Вы имеете в виду смерть от непроходимости, вызванной аппендикулярным инфильтратом?

Она изумленно уставилась на Колдунова. Откуда он знает?

– Меня назначили рецензентом этой истории болезни.

Он порылся в ящике письменного стола, вынул стандартную книжечку истории и сел рядом с Мариной.

– Так, начнем с приемного статуса. Больная поступает по экстренным показаниям. Жалобы, анамнез, объективный осмотр – все записано безупречно. Состояние доктор оценивает как очень тяжелое, и из текста ясно следует, в чем эта самая тяжесть состоит. Диагноз при поступлении – острая кишечная непроходимость.

– Да, – кивнула Марина.

В истории болезни она узнала почерк Лены."

"– Пациентка направляется в отделение реанимации для коррекции водно-электролитного баланса и предоперационной подготовки, – продолжал Колдунов. – Опять-таки разумное решение.