Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Вытащи из него кучу денег, оденься, приведи себя в божеский вид, и он тут же перестанет шляться по бабам!

– Что?

Юля осеклась, опустила глаза, нервно поправила без того безупречную прическу…

– Что ты сказала, Юля? – спросила Марина спокойно, надеясь услышать разумное объяснение, что подруга просто увлеклась и заговорила образно, а на самом деле она ничего такого не имела в виду.

– Ну, это не точная информация… Я весь день думала, сказать тебе или не надо… Но ведь кто предупрежден, тот вооружен.

– Не томи.

– Светка Юрченко видела твоего мужа с женщиной.

– Ну и что? Он мог с аспиранткой встречаться, допустим. По работе.

– У нее дома? По два раза на неделе? Светка с собакой гуляет, вдруг бац – твой прется под руку с ее соседкой. Она сначала решила, что обозналась, а потом стала частенько встречать его то одного, то с ней вместе. Один раз он вообще утром от нее выходил.

Марина чувствовала, как сердце сковывает вечная мерзлота, каждый удар его давался все с большим и большим усилием, и она подумала – вот бы оно остановилось совсем.

Остро пожалев, что под рукой нет бутылки водки, Марина закурила.

– Сигареты кончаются, – заметила она и удивилась, как спокойно ей удается разговаривать. – Сейчас докурим и сходим в ларек на воротах. А кто эта женщина?

– Светка не знает. В соседнем подъезде живет, они даже не здороваются.

"– А это точно Жора? Она же видела его раза три всего… – Задумавшись, Марина стряхнула пепел в чашку с чаем. – Ну да, три раза. Мы ходили вместе на твою свадьбу, один раз в ресторан к ней на тридцатилетие, и год назад она приезжала ко мне, просила ее мамашу проконсультировать. Может, она ошиблась?

– У Георгия приметная физиономия. Дай бог, конечно…

Юля попыталась обогатить Марину очередной порцией житейской мудрости, но Марина слушать не стала.

В палату ноги не шли. Стоит ей оказаться там, стены сомкнутся и раздавят ее. Она попросила охранника на входе, чтобы выпустил ее на часок, и отправилась бродить вокруг больницы.

Марина никогда не думала, что может так страдать от измены мужа. Наоборот, считала это чем-то веселым, несерьезным, отчасти комическим.