Клетка для эгоиста (СИ)

Лука вовсе не был расположен к шуткам, даже к легкой иронии, поэтому еще раз окинул своего собеседника за столиком кафе вымораживающим оценивающим взглядом.

— Я про вас и так знаю все, что мне необходимо, — отклонил он переход на фамильярный тон и сближение, окончив свою инспекцию. Детектив и на этот раз ничуть не смутился, лишь коротко вздохнул, как от давно наскучившего рутинного ритуала.

— Это льстит, — парировал он безразлично все в том же духе. — Спасибо, что выбрали нашу компанию и все такое. Мне нужна неделя для сбора первичной информации.

— Я принесу еще столько же через две недели, если останусь доволен, — пояснил Лука.

На этот раз шутить детектив больше не стал, лишь понимающе кивнул.

— Что вы хотите установить в результате наблюдения? Факт измены? Промышленного шпионажа? Или…

— У меня нет определенных целей, — перебил Лука нетерпеливо.

— Ну, это уже можно считать целью… — Детектив смотрел на него прямо, будто пытаясь разгадать, правду он говорит или нет. Луке это не понравилось, и он ответил тем же, глядя прямо в глаза собеседнику. — В каком формате хотите получать информацию? — сменил тему Влад.

— На флешке с шифрованием.

— Как пожелаете. — Влад откашлялся, в некотором удивлении наблюдая, что клиент уже встал с места и развернулся к выходу.

— Не звоните мне на тот телефон, по которому я с вами связывался, — бросил он через плечо. — Он одноразовый. Следующая встреча в это же время в Кофе Хауз на Павелецкой площади 1А.

— Ам… хорошо, — только и успел ответить Влад. — С вами приятно иметь дело. Ну да вы и так об этом знаете, — добавил он скорее себе под нос, впрочем, рассчитывая, что новый чопорный клиент все же прекрасно его расслышал. Как бы там ни было, клиент больше не обернулся, быстро покинув заведение.

***На работе практически не оставалось ни секунды, чтобы продохнуть, да и для посторонних мыслей тоже не оставалось времени. Елена звонила несколько раз, чтобы рассказать о состоянии дочери, и тогда Лука сбрасывал звонки и перезванивал, когда мог взять паузу. Он старался быть терпеливым, только эта женщина все чаще вызывала в нем ничем не обоснованное раздражение. Нет, он не винил ее ни в чем, он винил себя.