Спасти 6-го

Утро Рождества

25 декабря 2004 года

Ифа

Наступило утро Рождества."

"И восемнадцатый день рождения Джоуи.

А я, вместо того чтобы праздновать оба события, распласталась у Джоуи на груди и мертвой хваткой цеплялась за него. Шестое чувство подсказывало: если он сейчас уйдет, то больше никогда не вернется.

Физическое насилие, жертвой которого он постоянно был, эмоциональное пренебрежение со стороны родителей, бесконечные психологические травмы и дикое давление, которому он подвергался всю жизнь, удерживая оборону и выращивая и защищая братьев и сестру, — в конце концов все это сломило его окончательно.

Он плюнул на себя, это отчетливо читалось накануне в его взгляде. Сегодня утром он смотрел на меня тем же взглядом, и это пугало до безумия.

Ему было плохо, чудовищно, невыносимо плохо, а я билась как рыба об лед, стараясь вытащить его из того, в чем совершенно не разбиралась.

Я жаждала спасти Джоуи, заслонить от беспросветного кошмара, преследовавшего его с раннего детства. Жаждала стать его броней, когда у него не останется сил сражаться.

Жаждала вступить за него в бой, спасти его светлую душу.

Однако, поглощенная жаждой спасения, я не заметила, как в процессе утратила саму себя.

Наша любовь была токсичной.

— Наши отношения — сплошной токс. — Джоуи словно прочел мои мысли и еще крепче прижал меня к себе; теперь мы оба стискивали друг друга до боли. — Я отравляю тебе жизнь.

— Плевать! — выкрикнула я, плохо соображая из-за гремучей смеси любви и отчаяния. — Ты мне по-прежнему нужен.

— В этом вся проблема, — дрогнувшим голосом произнес он и, мягко разлепив наши сомкнутые тела, встал с кровати.

— Что ты делаешь? — в ужасе спросила я, глядя, как он тянется за своей помятой одеждой, валяющейся вперемешку с моей на полу. — Джоуи? Что ты творишь?

— Пожалуйста, не усложняй. Мы оба знаем, чтó я должен сделать. — Он судорожно вздохнул и, избегая смотреть в мою сторону, начал неуклюже одеваться. Его потряхивало с головы до ног, руки дрожали. — Пора заканчивать, и не вздумай мне мешать.

— Что? Нет! — Меня охватила паника. — Не нужно ничего заканчивать. Я так не считаю, и ты тоже!

— Моллой.

Отрешенные зеленые глаза, заключенные в темные, как фингалы, круги, смотрели на меня в упор. Впрочем, я знала моего бойфренда: круги и впрямь могли оказаться фингалами.

— Я должен уйти, — выдавил он. — Сколько еще ты будешь мучиться? Сколько еще будешь терпеть всякое дерьмо, в которое окунулась из-за меня...