Спасти 6-го

"

"— Твою ж мать! — заорала я и, охваченная паникой пополам с отчаянием, всплеснула руками. — Ты нарочно, да? Нравится выбивать почву у меня из-под ног? — Не дождавшись ответа, я крикнула: — Ну и ладно! Проваливай!

Джоуи качнул головой и направился к окну.

— Вот и молодец! — прошипела я, лихорадочно пытаясь сохранить лицо, пока сердце разрывалось на части. — Вали на хер! — Под оглушительный стук сердца, отдающийся в ушах, я с трудом поборола искушение встать у Джоуи поперек дороги. — Посмотрите на него, — как обиженный ребенок, глумилась я, глядя ему в спину.

— Я тебя недостоин! — рявкнул Джоуи, слезая с подоконника и подрываясь ко мне. — Блин, Моллой, ну как ты не врубаешься? Я тупо тебя недостоин! То, что было вчера, — лишь малая часть того трындеца, который тебя ждет рядом со мной, потому что я не поменяюсь, ясно?..

Утратив последние остатки самообладания, я повисла у него на шее, притянула к себе и впилась в его губы жадным, яростным поцелуем.

Джоуи целовал меня с ответным пылом и страстью, наматывал на кулак мои волосы, сжимал мое лицо в ладонях.

— Не бросай меня, — всхлипнула я, не отрываясь от его губ, соленых от наших слез. — Пожалуйста.

Он поцеловал меня в лоб и отстранился.

— Если не уйду сейчас, не уйду никогда. — С этими словами он сиганул на крышу сарая.

— Джоуи! — позвала я, высунувшись из окна. — Не надо.

Джоуи кинул на меня последний взгляд, нахлобучил на голову капюшон и бросил через плечо:

— Еще увидимся, Моллой.

А после скрылся из виду.

Одного поля ягоды

25 декабря 2004 года

Джоуи

Раздавленный, опустошенный, я на автопилоте тащился домой, с трудом переставляя ноги, а внутри разгоралась чудовищная борьба.

Сердце требовало, чтобы я разворачивал оглобли, бежал к ней и умолял простить меня за то, что, дураку ясно, повторится снова.

Обязательно повторится.

Мне уже не выкарабкаться.

Не освободиться от этого дерьма.

Нельзя позволить Моллой скатиться вместе со мной в пропасть.

Чувствуя себя гаже некуда, я брел мимо детворы и молодых семей, которые вовсю обкатывали новые велики и скутеры, и даже не заметил, как пересек мост, разделявший наши районы.

Опомнись.

Не бросай ее.

Она — единственный луч света в твоей жизни.

Единственная, кому на тебя не насрать.

Пониже опустив капюшон, я гнал от себя эгоистичные мысли, порывы и инстинкты, поскольку понимал — на сей раз пора подумать о ней.

А подумать о ней — значит избавить ее от своего присутствия.

Сделай это ради нее.