Клеймо сводного брата (СИ)

– Ему уже три месяца. Ты доедай и приходи. Петя тебя проводит. Надеюсь, ты помнишь… — смотрит она на мужа как-то недовольно. – Где детская?

— Конечно, я помню, где комната МОЕГО сына, — говорит Петя и поднимается, чтобы обнять мимоходом Соню, но она отворачивается и выходит из кухни.

Моего. Моего сына. У них есть сын, Герман. А у тебя больше нет ничего. Даже Сони больше нет. Она жена другого мужчины и мать чужого ребенка.

Глава 29.

Я поднимался за бывшим лучшим другом с твердым желанием сломать ему шею.

Не чье-то, а Славы.

Соня сидела в кресле качалке и кормила его из бутылочки.

И первая мысль меня постигнувшая: почему не грудью?"

"Я бы с удовольствием посмотрел, как пухлые губки розовощекого младенца причмокивают сосок. Я бы и сам не отказался.

— Молоко пропало? – тут же спросил я и не без наглости подошел к малышу.

Тыльной стороной ладони проверил лобик. Потом заметил, насколько далеко стоит Петя. С каким выражением он смотрит на Соню с младенцем на руках. И меня осенило.

Эта мысль была настолько правильной, что мне захотелось одновременно рассмеяться, заплакать, дать себе по тупой башке.

Петя имеет к этому ребенку столько же отношения, как любой другой чужой человек.

Это мой сын. Сроки сходятся. И пусть и Петя бы успел, и тест на отцовство я все-таки проведу, но врачебная интуиция, да и пара курсов психологии говорят сами за себя.

Петя не может быть отцом. Он ненавидит этого ребенка. Потому что он мой. Сын человека, разрушившего его планы. Уже во второй раз.

— Я кормила, а потом… — она глянула на Петю, который нахмурился еще больше и просто в итоге вышел из комнаты.

Я как будто оказался в параллельной реальности. Где между мной и Соней ничего не было, а ее семейная жизнь с Петей не сложилась. Она и не должна была. Слишком давно мы с ней любим друг друга.

— Лактацию можно вернуть, — неожиданно для самого себя сказал я и ощутил, как от мыслей об этом в паху начинает жечь.

— Ох, я пыталась. Что только не пробовала. Чаи, молокоотсос, — шептала она на грани слез, а мне захотелось свернуть Пете башку, что посмел заставить нервничать только что родившую супругу. – Ничего не помогает. А на смесь у Славы аллергия. Мы уже пятую меняем.