Класс коррекции

Потом еще раз подпрыгнул и закричал:

— Юра! Я придумал! Ты поедешь сейчас, с нами. У нас в автобусе пустых мест полно! Галя Борзова и Стасик Никитин собирались ехать, но заболели. И еще сегодня у Саши Голисаевой живот заболел. Поехали с нами, Юра! Так здорово! Я сейчас у Марины Николаевны спрошу! — он сорвался с места и побежал к автобусу, крича на бегу. — Марина Николаевна! Марина Николаевна! Можно вместо Саши мой друг Юра поедет? Он сам не может, а у нас — автобус! Ведь можно, да? Юра, иди сюда!.. Марина Николаевна, вы подождите! Он ходит, только медленно, потому что на костылях…

Марина Николаевна растерянно переводила взгляд с подпрыгивающего Вадика на Юру, с Юры на Пашку, с Пашки на малышей, с малышей на родителей.

— Здравствуйте, Марина Николаевна! — вежливо поздоровался Юрка. — Вадик говорит, что у вас есть пустые места, потому что кто-то не смог поехать.

— Чего я, вру, что ли?! — насупился Вадик.

— Э-э… Мнэ-э… — промямлила Марина Николаевна.

— Простите? — Юрка вместе с костылями изобразил светский поклон. Одна из мамаш прикрыла рот рукой в замшевой перчатке. Другая с ужасом смотрела на медленно приближающегося Пашку.

— Прости, мальчик, — Марина Николаевна наконец пришла в себя. — Тебя Юрой зовут, да? Понимаешь, Юра, Вадик, он маленький, он все не так понял. Эта экскурсия, она ведь платная, понимаешь? Родители сдавали деньги…

— Понимаю, конечно, — кивнул Юра.

— Семьдесят рублей, — влез Вадик, который уже перестал прыгать и улыбаться и становился серьезнее с каждой секундой.

— У меня только пятьдесят, — сказал Юра и обернулся к нам с Пашкой. — Антон, у тебя есть деньги?

Я вытащил из кармана пятнадцать рублей, все, что у меня было, и молча протянул их Юре. Мне очень хотелось уйти и не видеть того, что будет дальше. Но уйти я почему-то не мог.

— Пяти рублей не хватает, — Юра изобразил самую обаятельную из своих улыбок. — Но вы ведь, Марина Николаевна, поверите мне в долг? Я обязательно верну.

«Ашка» Вадик приподнял куртку и вынул из кармана школьного пиджачка несколько скомканных десятирублевок и горсть мелочи.

— Вот, теперь точно хватит! — гордо сказал он.

— Но это невозможно! — вскрикнула Марина Николаевна.

— Почему? — в три голоса спросили Юрка, Вадик и Пашка. Я, естественно, промолчал.