Кладбище домашних животных

Люди, которые тут были – десять или пятнадцать человек, замерли, испуганные и смущенные. Стив увез Джада назад в Ладлоу, и Луис обрадовался этому. Тут получилась не та сцена, в которой он хотел бы увидеть замешанным Джада. Непристойная такая сценка…

– Не бей его! – закричала Речел. – Луис, не бей моего отца.

– Но ведь тебе нравится бить стариков? – сорвавшись завопил Ирвин Голдмен. Он усмехался окровавленным ртом. – Понравилось бить старика? Я не удивлен, ты – вонючий выродок. Ты меня ничуть не удивил.

Луис повернулся, и Голдмен ударил его по шее.

Это был неуклюжий удар, больше похожий на пощечину, но Луис не стал защищаться. Боль оказалась такой сильной, что следующие два часа он не мог глотать. Голова его качнулась назад, и он упал на одно колено.

«Это еще только цветочки, – подумал он. – Что говорила Кассандра? Хей-хо, то ли еще будет!» – ему показалось, что он хочет засмеяться, но смеха не получилось. Луис смог извлечь из своего горла только один звук – тихий стон.

Речел снова закричала.

Ирвин Голдмен, с губ которого капала кровь, подошел к стоявшему на коленях зятю и пнул Луиса по почкам.

Боль согнула Луиса. Ему пришлось выбросить вперед руки, чтобы на упасть на живот.

– И дерешься ты плохо! Даже со стариком справиться не можешь, сынок! – хрипло кричал Голдмен. Он снова пнул Луиса, не так уж сильно, в тот раз достав до левой ягодицы Луиса носком своего черного ботинка. Луис взвыл от боли и в этот раз рухнул на ковер. Голова Луиса со стуком ударилась об пол. Луис прикусил язык.

– Вот так! – закричал Голдмен.

 – Первый раз с тех пор, как ты стал мельтешить вокруг моей дочери, я дал тебе пинка, ублюдок! А вот еще! – он снова пнул Луиса в зад, в этот раз по другой ягодице. Ирвин плакал и смеялся от радости. Только сейчас Луис заметил, что тесть не брит – знак траура. К ним поспешил владелец похоронного бюро. Речел, вырвавшись из объятий миссис Голдмен, тоже бросилась к ним, что-то крича.

Луис неуклюже повернулся на бок и сел. Его тесть пнул Луиса снова, но Луис поймал ботинок Ирвина обеими руками, крепко сжал его, словно удачно пойманный мяч, а потом рванул, как можно резче.

Взревев, Голдмен полетел на спину, размахивая руками, безуспешно пытаясь восстановить равновесие. Он упал на вместилище останков Гаджа, сделанное в Огайо, на гроб, который стоил не так уж дешево.

«Оз – Веикий и Ушшасный пал на гроб моего сына», – с удивлением подумал Луис. Гроб с ужасным грохотом упал с козел: сперва левая его часть, потом правая. Замки лопнули.