Клад последних Романовых

— Да теща все детство жене эти байки про царское золото рассказывала. Весь мозг вынесла. — Сама Ольга сидела на стуле прямо и сверлила мужа полным ненависти ледяным взглядом, не спеша вмешиваться в рассказ. — Олька мне сама говорила. Ее прадед, а может дед, в НКВД служил, он сам пытал тех, кто царское золотишко после революции спрятал, да только они не раскололись. Тогда он еще кого-то нашел, уже в Ленинграде, и даже приезжал сюда, чтобы узнать, где все спрятано, но не успел, чего-то там у него случилось, и он домой вернулся.

И все это записал, а потом еще детям своим все рассказал, те вроде тоже пытались отыскать, да то ли им война помешала, то ли что. Не знаю я! — захлебывался откровениями Николаенко. — Да какая теперь разница, кто кому сказал? Мне-то теперь что будет? Я никого не убивал! Я думал, мы так, попугаем, и все, а этот псих топор с собой принес! Он вообще ненормальный! Я и сегодня не хотел никуда ехать, это они меня заставили. Тещу с детьми посадили, наврали ей с три короба, а сами… — Тут он разразился нешуточными рыданиями.

Майор обернулся к Ольге Анатольевне, с брезгливым презрением глядящей на мужа.

— А вы что скажете, Ольга Анатольевна, или надеетесь выйти сухой из воды?

— Я? А что я должна говорить? Я вообще ничего не знала. Это все отец с Семеном придумали. Мать действительно нам с отцом сто раз рассказывала и про царские сокровища, и про людей, которые знают, где их найти. Мне до них вообще дела не было. Я сегодня на дачу приехала, чтобы порядок навести, детей скоро перевозить.

А тут отец с Семеном приехали и этих двоих привезли. Мне сказали в комнате сидеть, не высовываться, а их в подвал потащили. Я уж и так собралась милицию вызывать, когда шум в подвале услышала.

— Складно, — одобрил майор. — Не подкопаешься.

Ольга довольно улыбнулась.

— Складно? На меня все свалить решила? Не выйдет! — очнулся ее муж. — Это она у матери ключи сперла от квартиры Пановых, а потом, когда мы дело сделали, обратно подложила. Теща в тот день у нас ночевала, а про меня Олька сказала, что в рейс ушел.

— А почему в фирме считают, что вы в рейсе были?

— Я с приятелем поменялся. А в контору сообщать не стал. Там этого не любят.

— Ясно. Дальше.

— И это Олька все придумала, когда узнала, к кому мать домработницей устроилась. Сперва-то она не знала, а потом, когда теща с Аглаей познакомилась, пришла домой и говорит: вот, доченька, какая ирония судьбы, я сегодня с той самой Аглаей Болотниковой познакомилась, о которой мне дедушка рассказывал.