Кинжал Немезиды

Артиллерийский расчет, которому было не чуждо прекрасное, додумался заматывать глиняные шары в драную мешковину, пропитанную горючей смесью. Получилось феерично. Хвостатые огненные росчерки описывали плавную дугу и исчезали за стеной Трои, за которой тут же раздавались вопли ужаса. Троя, великая и славная, двести метров наискосок, и имеет площадь в два с половиной гектара. Примерно такую же, как заштатный Козельск времен хана Батыя. Город этот скученный до предела, с узкими улочками и с дворцом, который занимает едва ли не половину его площади.

Тот еще мегаполис, а гонору-то… Для такого городишки удачное попадание нескольких шаров может стать фатальным. Если полыхнет как следует, они там даже сгореть не успеют, просто задохнутся в дыму.

— Ворота мы рогатками перекрыли, государь, — сказал Абарис. — Валы лагеря заканчиваем. Пока неглубокие, но завтра еще расширим и углубим.

— Хорошо, — кивнул я. — Подтяни стрелков поближе к воротам. Вдруг эти дурни вылазку захотят сделать, баллисты наши порушить.

— Уже, — преданно оскалился Абарис. — Если пойдут, их сначала камни встретят, а потом пельтасты под фалангу подведут. Царевич Гелен сказал, что конницы в городе нет. Не дураки, подготовились."

"Кавалерия у троянцев была довольно многочисленной, но по выучке существенно уступала моей. А потому ее попытки налететь и засыпать стрелами лагерь большого урона нам не наносили. Их отгоняли тут же. К моему удивлению, часть здешней аристократии так и воевала на колесницах.

То ли коней подходящих не было, то ли возничие оказались предельно косными людьми, не привыкшими так круто менять свою жизнь. Скорее, все же с лошадьми беда. Не случайно ведь именно мой отец Анхис попал в мифы как заводчик волшебных коней. У нас и правда самые рослые кони в Вилусе были, а отец сейчас активно селекцией занялся, откармливая лучших из них отборным овсом и травами. У нас ведь раньше и нужды в этом не было, под колесницу лошадок готовили. Никому и в голову не приходило залезть на конскую спину, ведь без седла даже у самого крепкого жеребца позвоночник может изогнуться дугой.

Я все еще думал о своем, а Абарис смущенно мялся рядом. Он всегда так поступал, когда хотел спросить что-то, но у него не хватало духу. Выглядело это в его исполнении просто комично. Огромный мужик отчаянно сопел и смущался, как школьник.

— Да говори уже, — не выдержал я.

— Я, государь, — виновато потупился он, — вон чего спросить хотел.