Кинжал Немезиды

— А басилеев Пелопоннеса он поразит, как думаешь? — спросил я ее, и она снова погрузилась в раздумья.

* * *Ужин закончился, и Кассандра, которая села ткать вместе с сестрой, была непривычно молчалива. Обычно они болтали как сороки, но сегодня царевна либо вовсе не отвечала, либо отделывалась односложными фразами. Ее пальцы сами по себе ходили по рождающемуся на глазах полотну, ведь умелой мастерице не нужно для этого думать. В голове Кассандры мелкие факты складывались в рисунок так же, как на ее полотне рождался узор.

С каждой новой нитью, проведенной челноком, он становился все более отчетливым.

— Зачем ты это сделала, сестра? — спросила она наконец. — Ведь ее все равно бы выдали замуж. Да, она не хотела этого, но ей пришлось бы подчиниться воле государя.

— Ты это о чем? — не меняясь в лице, спросила ее Креуса, пальчики которой бегали от одного края ткацкого станка к другому с немыслимой скоростью.

— Неужели ты так ее ненавидишь? — укоризненно посмотрела на сестру Кассандра. — Да, она красивей тебя, но ты же ее на верную смерть послала.

Ты думала, я не пойму? Тогда не стоило так быстро возвышать бывшую царицу Асию. Она уже ведет себя как хозяйка в доме Феано. Это ведь Асия вложила в голову нашей пастушки, что господин оценит ее старания и сделает второй женой. Я права?

— Не тебе судить меня, сестра, — ответила ей Креуса ледяным тоном. — Боги прокляли тебя, погубив всех твоих женихов. Великая Мать неблагосклонна ко мне, уж очень тяжело дается каждая беременность. Ты не носила дитя и не знаешь, каково это, когда рядом есть такая, как Феано.

Ты или лежишь с опухшими ногами, или тебе то и дело служанки подносят таз. Ты уже не так хороша, как раньше, и уж точно совсем не желанна. А рядом с тобой цветет такая вот ханаанская роза, на которую твой муж смотрит, как голодная собака на кусок мяса. И она смотрит на него так же, а по ночам от ее воплей трясется дворец. Ей ведь мало того, что она имеет, потому как закон и обычай дозволяют царю взять себе столько жен, сколько он захочет. Мне великих трудов стоило, чтобы муж мой решил в Египет ее отправить. Ей бы сидеть мышкой и Владычицу за великую милость благодарить. Так ведь она туда ехать не хочет. Уже дважды к государю подходила, чтобы он в Энгоми ее оставил. Так что прибереги свои поучения для других, сестрица. Дело сделано. Этой неблагодарной суке уже не выпутаться.

Глава 2"

"Год 3 от основания храма. Месяц десятый, Гефестион, богу-кузнецу посвященный.

Октябрь 1173 года до н.э. Энгоми.