Хватай Иловайского!

Румын-дракуляр слегка поморщился, но достал из складок плаща длинную трость с навершием в виде головы козла из слоновой кости. Внутри такой трости почти всегда скрывается тонкое и очень острое лезвие…

Мы вышли к небольшой площадке перед камерным фонтаном, где мраморная нимфа, убегая от похотливого сатира, превращается в иву. Сюжет не точен, но исполнение вполне себе итальянское, наши так пока не могут.

— Смерть тебеу! — Шедший впереди меня вампир резко обернулся. Заточенная сталь с нечеловеческой быстротой рассекла воздух… Там, где я только что стоял.

— Ты б хоть предупредил, что уже дуэлишься, — мягко упрекнул я, берясь за шашку.

— Те фут!

Матерно выругавшись по-румынски, злодей бросился на меня, нападая буквально со всех сторон, коля и рубя одновременно, да ещё при всём этом страшно скрежеща зубами. Но мне почему-то в эту дивную ночь все его движения казались необычайно замедленными, атаки сонными, финты предсказуемыми. Его сила и ярость работали неслаженно, мешая друг дружке, а поскольку включить мозги ему вообще никто не напомнил, то этот тип носился вокруг меня минут десять, пока не начал выдыхаться.

— Руки вверх, Иловайский, — раздалось сзади.

— Мало вас чайником шандарахнуло? — с досадой обернулся я, встречая злобный взгляд лысого жандарма.

— Забери у него оружие, милая.

Это он кому?

В тот же миг из-за спины учёного вышла жутко смущающаяся баба Фрося. Вздохнув, я безропотно передал ей шашку и пистолет, вынужденно отступая к деревьям, положив руку на толстую ветку…

— Только не заставляйте нас бегать за вами по всему саду, — предупредил лысый. — Один выстрел, и вы уснёте, но мне бы хотелось…

— Он моуй! — обиженно взвыл вампир, отчаянно бросаясь вперёд.

— Этот тип был слишком неуправляем, — без малейшей жалости в голосе констатировал учёный. — Но со мной этот номер не пройдёт.