Хватай Иловайского!

— Это яу… Несчастный, сражённый вашей красотоуй прямо в сердце! Мечтающий об одноум…

— О чём же? Право, не понимаю вас…

— О поцелуе, Маргоу. — Мерзавец спустился ещё ниже, так что его смазливая морда зависла над наивным лобиком Маргариты Афанасьевны.

— Что вы такое говорите? — кокетливо улыбнулась она, не сводя глаз с его пылающих очей. Умеют всё ж таки эти румыны без мыла в душу влезть.

— Один поцелуй, один глотоук воды умирающему от жажды…

— Но я вас даже не знаю. Вы приходите третью ночь, говорите странные слова о душевных томлениях, о разбитом сердце, о муках любви и уходите с рассветом.

— Что ж вы не рассказали ему, Маргоу?

Вот и у меня, кстати сказать, тот же вопрос. Как моего заслуженного дядю вокруг фонтана с завязанными глазами в прятки играть заставлять — тут мы умница! А как честно сказать родителям, что ко мне, мол, ночью незнакомый хмырь с карпатским акцентом на поцелуй набивается, — тут мы молчим-с?!

— Всегоу один, Маргоу… один… невинный… — Негодяй прополз по стене ниже и лизнул оголившееся плечико девушки.

Последовавшая за этим звонкая пощёчина приятно удивила меня и неприятно — вампира!

— Что вы себе позволяете?! Я сейчас нянечку позову! Ня-ня-а…"

"Возмущённый крик девушки оборвался уходом в обморок, когда эта клыкастая тварь показала ей своё истинное лицо. Его глаза вспыхнули алым, страшные челюсти разомкнулись, рот ощерился в хищной улыбке, а когтистые пальцы сжали шейку чудом не выпавшей из окна Маргариты Афанасьевны.

— Моя!

Я встал, подобрал ближайшее яблоко и запустил со всей дури! Целил в пасть, попал в глаз! Тоже удачно, почему нет?

— Мать твоую, Иловайский… — выругался вампир, разжимая когти и мешком падая вниз. Тут бы его и дострелить, недобитка, да на грохот выстрела сюда вмиг куча народу сбежится, а мне честь дядиной невесты соблюсти надо. Как-никак, а вдруг тётей называть придётся? Тут разумная деликатность требуется…

— Вставай, скотина горбоносая.

— О чёум?!

— О любви… — От второго пинка он увернулся, да я и не надеялся всерьёз его покалечить. Достаточно было разозлить, а там уж он сам за мной побежит.

— Дуэль?

— У нас, казаков, дуэли не приняты. Глупость это аристократическая, а мы люди простые. Но ты шпажонку-то не прячь, доставай, раз пришёл.