Хватай Иловайского!

— В смысле? Шпионом, что ли?!

— Ну где-то как-то… Будешь, как и я, работать при каком-нибудь крупном институте, подчиняться указаниям высшего профессорского состава, двигать науку, расширять возможности познания человеческого разума в контакте с представителями нечеловеческих форм жизни. Как-то вот так примерно…

— Так вроде и ничего такого уж страшного, — почесал в затылке я, прикидывая широту открывшихся перспектив.

— Мне раньше тоже так казалось, когда сюда устраивалась, — грустно вздохнула Катя, поворачиваясь ко мне спиной и включая ноутбук.

 — Они дадут тебе всё: работу, приключения, путешествия, экстрим. Может быть, даже разрешат по-прежнему находиться рядом с твоим дядей и Прохором. Но ты уже не будешь одним из казаков, ты будешь одним из них…

— Но… — попробовал было возразить я.

— И самое главное, — моя любовь опустила голову на руки, спрятав лицо, — они не позволят нам быть вместе. Подобные отношения мешают в научной работе. Труд одиночек более ценен, а те, у кого есть что терять — семью, любимого человека, детей, — это уже не полноценные сотрудники.

Я знаю. Я сама такую бумагу подписала. До окончания срока контракта — ни замуж, ни в роддом.

Радужные перспективы войти в мир светлого будущего на равных правах быстренько потускнели, с каждой секундой размышлений теряя позолоту…

— А как именно они меня в своих лабораториях изучать будут?

— Тебе лучше не знать…

— А как долго?

— Как повезёт. От года до старости.

— А если я против?

— Да кто тебя, собственно, спрашивать будет? — уже едва не рыдая, вопросила Катенька, оборачиваясь ко мне и кидаясь мне на шею. — Бежать тебе надо, Илюшенька! Навсегда бежать из Оборотного города, обо мне забыть напрочь, характерничество своё в дальний ящик упрятать и не показывать никому! Ты говорил, полк на войну идёт? Вот туда и двигай! Уж лучше на войну, там затеряешься, имя сменишь, бороду отпустишь, за бугор эмигрируешь…

Я молча дал ей отреветься, откричаться и выговориться.

Перебивать смысла не было. Ну а по сути дела, так что ж… Куда я отсюда пойду? Я казак, здесь моя родина, а у нас где родился, там и пригодился. Что-то зарвались вы, господа из будущего. С нечистой силой скорешились, чтоб одного хорунжего под себя подмять, эксперименты психологические ставить, доклады писать да степени получать. А морда не треснет?!

Видимо, нарастающее во мне раздражение почувствовала и Катенька.