Хранительница его сокровищ

И Лизавета в какой-то момент обнаружила, что если она того хочет, то это кольцо не видит никто, кроме неё. Удобно, потому что отвечать на вопросы по поводу этого кольца она была не готова. Равно как и снимать его.

На вырученные деньги Лизавета купила маленькую двушку-хрущевку в том же районе, где жила раньше. Для одной нормально. Потом они с братом Васей, его женой Наткой и племянниками две недели белили, красили, клеили новые обои и стелили линолеум. Вешали карнизы и шторы. Почти всю мебель из старой квартиры Лизавета тоже продала — чтобы не вспоминать о старой жизни.

Жить одной было ожидаемо непривычно, и Лизавета вспомнила о давней мечте про кота. За котом она поехала к Ольге, конезаводчице и инструктору, которая когда-то учила Настю верховой езде, и благодаря которой она, Лизавета, хоть что-то понимала про коней, когда оказалась в Фаро.

Ольга обрадовалась Лизавете, расспросила про Настю, предложила покататься. Ностальгия сжала сердце железным обручем, и Лизавета согласилась. У Ольги глаза на лоб полезли, когда Лизавета забралась в седло без посторонней помощи и уверенно перевела рыжего Гурмана в галоп, и Гурман выполнил приказ беспрекословно.

Котят на смотрины было несколько, и больше всего Лизавете понравился серый полосатый Вася. Крупный для своих четырех-пяти месяцев, с тёмными подушечками на лапах, длинными усами и кирпичного цвета носом. Она было решила забрать его, но вдруг из-за поленницы выбрался ещё один котёнок. Он был рыж и пушист, с янтарными глазами и громким голосом. Его прозвали Лисом — потому что был он нагл и хитёр. Лизавета взглянула в его глаза и поняла, что заберёт обоих.

"Дома пришлось вызвать на подмогу брата Васю и помыть обоих, и потом свозить в ветеринарку, рыжего паршивца — ещё и вычесать, и некоторое время приучать обоих ходить в лоток. Ну да и не таких к добру приучали.

На остатки денег Лизавета собралась и поехала на новогодние каникулы в Венецию.