Хранительница его сокровищ

И отправилась наружу — умываться и приводить себя в порядок, быстро.

В итоге минут через сорок все подопечные были накормлены и напоены кофе. Перевязки отложили до Кодоньо, вещи собрали. Лисову тетрадку Сокол попросил положить в его мешок.

— Сам с ним поговорю, — сказал он Лизавете.

Он отказался от еды и согласился только на глоток кофе. В седло его грузили вдвоём брат Василио и Джованни, и сидел он там колода колодой, но Лизавета и предположить не могла, что он при этом чувствует.

Далее те же добрые люди помогали попасть в седло Руджеро и Серафино, остальные должны были справиться сами. Тилечка забралась не слишком красиво, но сама, а Лизавета вдруг поняла, что единственный человек, к которому она не стесняется подойти с такой просьбой, сейчас не сможет ей помочь никак. Значит, надо самой, подумала она.

Раз нога, опереться, вверх… два нога.

"Она ощутимо выдохнула. Неужели? Разобрала поводья, подняла голову и заметила одобрительный взгляд Сокола.

— Вы справились, госпожа моя, — тихо сказал он.

И можно было отправляться.

Тот час дороги в памяти Лизаветы не отложился. Быстрее — и всё. Городок замаячил впереди, а справа и слева от дороги потянулись небольшие домики и фруктовые сады.

На воротах их пропустили без разговоров, видимо, внушительная фигура брата Василио производила благоприятное впечатление.

Так и вышло, и гостиницей оказался небольшой трёхэтажный домик в три окна шириной. Мальчишка открыл ворота во внутренний двор, куда можно было с конями, и где находилась собственно конюшня. Их приветствовала дама пожилых лет, назвалась Мартой, послала кого-то предупредить Астальдо и Агнессу. А пока предложила заводить коней, снимать багаж и размещаться.

Астальдо — бледный и без дублета, только в рубахе — встретил их на первом этаже. А как увидел висящего на брате Василио и Джованни Сокола — так стал вовсе зелёным.

— Агнесса сказала, что с тобой всё в порядке, — Лис так и впился взглядом, не веря.

— Уж конечно, в порядке, — встряла Лизавета.