Хранительница его сокровищ

А после смерти все его дела будут взвешены на незримых весах, и душа его отправится туда, куда он заслужил — в Вечный Свет или же в Великую Тьму. То есть, в душе каждого человека Свет и Тьма ведут постоянную войну, и до смертного мига непонятно, кто же из них победит. Свет возвеличивает, Тьма искушает. А человек решает, кто он и зачем.

Вот, как-то так я это себе представляю. И есть моменты, в которые нужны дополнительные меры предосторожности. Перелом года, Пик года — это летом, полгода спустя от перелома, осенью и весной — Равные Дни.

— А как выглядит тёмная тварь? — заинтересовалась Лизавета. — Чего бояться?

— Увы, как человек.

— И как различить?

— Считается, что тёмная тварь не носит солнечного диска и не способна произнести слова хвалебного гимна.

— «Да здравствует Солнце, да скроется Тьма?» — рассмеялась Лизавета, очень удачно вспомнив хоровое произведение на стихи Пушкина.

И то, что пели на рассвете первого дня нового года.

— Да, именно. Можно громко читать молитву, можно размахивать этим самым диском. Можно попробовать надеть его на шею предполагаемой твари, и если это тварь — она развоплотится.

— А вы пробовали?

— Да, пришлось однажды. Не хотелось бы пережить это ещё раз, было неприятно. Но вам, я думаю, бояться нечего. Вы носите могущественный артефакт, он защитит вас.

— Вы… о том, что мы собираем по частям?

— Именно. Я думаю, что выпад Катарины отразил именно он.

— Ох. А почему я?

— Да кто ж знает-то, не я точно. Я не богослов. Но Астальдо прочитал о теоретической стороне вопроса достаточно, он не мог ошибиться, найдя вас. А я смотрю и понимаю — всё верно, вы подходите.

— Почему вы так думаете?

— Вижу вас и испытываю спокойную уверенность в своей правоте, — усмехнулся он. — Вы производите обманчивое впечатление — вроде можно взять вас голыми руками, но на самом деле — нет.

— Там, где я живу, всё население умеет стойко переносить невзгоды, просто потому, что вариантов нет, — фыркнула Лизавета.

— Значит, вы владеете чем-то ещё, о чём нам всем предстоит узнать, — улыбнулся он. — А может, и я спасусь, благодаря тому, что болтаюсь тут сейчас с вами.

Она подняла голову и тоже улыбнулась ему.