Хранительница его сокровищ

А то, что будет хрень, ощущалось задницей на «раз». Лизавета затянула шнурки у мешка и выпрямилась.

Вообще опыт разговоров с неприятными посетителями был, и немалый. В школьные времена к ней, как классному руководителю, приходили родители неуспевающих и прочих проблемных детей. В вузовские — в зачётную неделю и в сессию косяками шли студенты со словами «А почему мне «три»? А мне не надо «три»! А в фондовской жизни время от времени попадались фрукты, которые когда-то сдали в музей что-то, а теперь хотели забрать назад, но увы, если предмет был принят на основной фонд, то легальных возможностей это сделать не существовало.

И почему-то такую простую мысль было очень сложно донести. Как же, это же был его фотоаппарат, почему он не может забрать его обратно и продать коллекционерам? Или — это была фотография его дяди, а сейчас дяде будет сто лет, и на юбилее он хочет видеть эту фотографию!

— Присаживайтесь, — произнесла она тоном «недобрый препод общается с двоечником», и кивнула она на кресло.

 — Вы вообще кто? Не помню, чтобы нас друг другу представляли.

Катарина нахмурила брови.

— Что значит — кто? Это вы — кто?

— Елизавета Сергеевна Шерстянникова. Старший научный сотрудник музея истории города на полевой практике, — Лизавета села в другое кресло и закинула ногу на ногу — в штанах это было удобно.

— Вы любовница Фалько, вот вы кто, — сказала, как выплюнула.

— А вот и нет, — рассмеялась Лизавета.

— Он мой, понимаете?

— А он-то об этом знает? — почему-то Лизавете было весело.

 — Если он ваш, то и быть должен где-то недалеко от вас. Однако же, он вполне самостоятелен. Вот что, милостивая государыня. Если вам есть, что сказать, то излагайте, и ступайте. Если вы уже всё сказали — тем более ступайте. Нам в дорогу, а у меня с утра маковой росинки во рту не было.

— Я не знаю, откуда вы взялись, но судя по вашему виду — вы никто. У вас нет дохода, и семьи с вами нет, и магии я в вас не чувствую.

Вы не можете стоять у меня на дороге.

— Не испытываю ни малейшего желания там стоять, — пожала плечами Лизавета. — Наши дороги — они как параллельные прямые, которые никогда не пересекаются. И если вы этого не видите, то грош вам цена, как магу.

Хрен её знает, что она там видит, но нечего задираться, нечего!

— Да что вы знаете о магии и обо мне!

— О магии — немного. О вас — ничего, вы же не представились.