Хранительница его сокровищ

Чёрт возьми, ведь поцелуй бывает и лаской, и откровением, и признанием… Поднять глаза на Сокола было страшно — что там? Вряд ли подобное же смятение, скорее — уверенность и превосходство. Или просто поцеловал да поцеловал. Мало ли, кого, и по какому поводу. Да в конце-то концов, что, с кем поведёшься, да? Она не Тилечка, ей не шестнадцать лет и её в жизни, гм, целовали, и не раз. Поэтому — спокойно, Лизавета Сергеевна, у людей тут праздник, вот и празднуем.

Чтобы отвлечься, она украдкой глянула на хозяина дома. Он был разодет — бархат, каменья, золотая вышивка, местами ткань аж колом от той вышивки стоит.

Взгляд так и рыщет по столу — в кого бы впиться. Впрочем, они сидят очень близко к нему, и сильно пялиться не надо. Смотреть в тарелку, пробовать поданные блюда — понемногу. Сокол очень внимательно за ней ухаживал — спрашивал, что ей положить и чего налить. Один его взгляд она всё же поймала — радостный и беззаботный, как у мальчишек. Он ей хитро подмигнул, взял под столом руку и украдкой пожал пальцы. Ещё немного, и она будет готова начать беседу об интересующем её вопросе прямо здесь! И пошли лесом все прочие гости!"

"А прочие гости, их было человек пять, надо сказать, с интересом разглядывали — кого это притащил неизвестно откуда господин Раньеро. Их всех представили, но главным образом — Астальдо и Агнессу. И мальчишек, кстати, потому что это для Сокола они талантливая магическая молодёжь, а для всех прочих — отпрыски достойнейших родов Фаро.

— Вам не обидно, что не прозвучали все ваши возможные титулы? — глянула она на Сокола.

— Знаете, все, пожалуй, я бы и сам не хотел здесь слышать, — усмехнулся он.

— Слишком много на одного? — подняла она бровь.

— И это тоже. И ещё не все титулы бывают… приятными и желанными.

— Бывают и неприятные? — удивилась она. — Впрочем, мне судить не о чем, у меня нет ни одного.

— В ваших краях их вообще нет?

— Где-то есть, в других странах. У нас были, давно, потом их отменили, а людей, которые имели такое право, подвергли разнообразным репрессиям.

Если хотите — расскажу, но это долгая и вовсе не праздничная история.

— Тогда не сегодня. Сегодня лучше что-нибудь праздничное.

— Да будет ли у нас такая возможность, мы же после пойдём гулять, так?

— Непременно пойдём, но потом также непременно устанем и сядем где-нибудь передохнуть. Там-то мы вас и попросим. Если будете в силах, конечно.

— Постараюсь быть, — криво улыбнулась она.

За закусками подали горячее — мясо, дичь, затем — рыбу. А потом — сладкое.